Гиперборейский Гимн

Вот что такое Ж, т. е. идеальное подобие женщины. Речь идет именно об идеальном её подобии, ибо женщина в жизни, в истории, как и мужчина, представляет собой только большее или меньшее приближение к нему. При квалификации женского типа, каким он сложился исторически, приходится считаться с условиями его развития. Культура женского интеллекта и характера, при бесчисленных и всегда властных стеснениях различных родов – от деспотической формы семьи до деспотического государства – была всегда минимальна. Естественное материнство, прирожденное ей, грубо ставилось ей на вид, как обязательная повинность, как единственное назначение, требующее отказа от всего другого, от всего того, что облагораживает, одухотворяет женщину, как человека и как мать. Жизнь её шла под кнутом. Что же удивительного, если, при богатстве, и гений её мялись и затаптывались до почти полного уничтожения. Она бледна, бессильна в литературе, в искусстве, в строительстве жизни! Да. Но как вдохновительница искусства, мысли, жизни, как предмет всех культов и центральная фигура величайших художественных произведений, – разве она не раскрывала уже той таинственной своей сущности, которая отвечает её настоящему идеальному подобию? Искусство великих духовидцев, упреждая историю, поставило знак равенства между идеальным подобием женщины, между Мадонной, и не развернувшейся сущностью каждой реальной женщины, и этим укрепило нашу веру в возможную, будущую женщину, с вибрацией всех человеческих струн, не только сердца, но и разума, и творческой воли. Сиктом. От Мадонн Мемлинга веет всеми тонкостями высочайших прозрений через светлое око ума. Обернитесь и посмотрите в даль античной истории: сколько просветленного и воинственного разума в бессмертных женских фигурах Праксителя, Поликлета, Скопаса? Венера Милосская – это, можно сказать, мраморный символ всей неисчерпаемой интеллектуальности благородной Эллады. Всё это говорит убедительнее всякой науки о заложенных в женщинах духовных возможностях, всё это – неопровержимые пророческие догадки сквозь то, что есть, о том, что будет и уже идет.

Вейнингер просто смешал узкое и одностороннее отвлечение от реальности, каким является его Ж, с идеальным подобием женщины, которое намечает пути её исторического развития. В своей хуле на женщину, доходящей до бравады и глумления, он пошел дальше всех известных в литературе ненавистников женщин – дальше Шопенгауэра, дальше Ницще. При этом он впадает в целый ряд почти очевидных логических ошибок, главнейшая из которых состоит в том, что в рассуждениях о мужчине он всегда имеет в виду какое-то вымышленное, идеальное М, не считаясь с реальной действительностью, а в рассуждениях о женщине, наоборот, он, не задумываясь над её идеальным подобием, считается только с худшими образцами реальной женщины, так сказать, с прахом истории. У женщины нет души, нет бытия, нет умопостигаемой сущности, нет, следовательно, никакого, ни чувственного, ни духовного, касания к метафизическому первоисточнику жизни. Женщина – мегера, сводница, проститутка. Она соблазн мира, она такая неполная мать, что лучше бы ей быть только проституткой. Так говорится в книге Вейнингера, молодого ученого, с гениальными интуициями в некоторых вопросах биологии и психологии, идущего в струях неократической философии и, тем не менее, обуреваемого в вопросе о женщине – атавизмами древнего Востока и Средних Веков и напоминающего временами фанатического аскета, который, бичуя в себе Дьявола, бичует жгучими словами слабых людей и, особенно, искусительницу их – Женщину.

– 4 —