Гиперборейский Гимн

Почему горбатый нос преувеличенного размера, так называемый еврейский нос, производит враждебно-комическое-впечатление? Если разобраться в этом явлении с точки зрения эстетики человеческой внешности, то мы, прежде всего, наталкиваемся на следующее соображение. Из всех частей человеческого лица нос играет в функциональном отношении самую скромную роль. Глаза проводят человека, в душу его, весь внешний мир, соприкасают его с отдаленными планетами и кометами. Глазами же мы проникаем в сокровенные глубины окружающих нас существ. Вот почему потеря зрения в высшей степени катастрофична. Тоже надо сказать и о слухе, без которого мiр кажется немым и совершенно нам чуждым. Рот обуславливает самое питание человека, обмен веществ в его организме, не говоря уже о предохранительной роли его вкусовых ощущений. Кроме того, благодаря рту человек приобрел способность к членораздельной речи, сделавшей возможным накопление опыта и образование общих понятий. Только потеря органа обоняния представляется наименее катастрофичной. Таким образом преувеличенные размеры внешнего вида носа, при ограниченном значении его функциональных задач, не могут не произвести странного впечатления. Чтобы казаться нормальным и пластически соразмерным, он не должен выдаваться ни в каком отношении. Если он слишком велик, впечатление от него неизбежно комическое. С самых древних времен маски с непомерно выпяченными носами были масками, рассчитанными на возбуждение веселого смеха в толпе. Такими масками пользовалась итальянская народная комедия, как пользуются ими карнавалы наших дней. Нельзя себе представить ни одного маскарада без этого атрибута. Тот же эффект учитывали примитивнейшие карикатуристы всех времен и народов. Иное явление наблюдаем мы в отношении других органов лица: глаза могут быть мышино-маленькими, или преувеличенно большими, без того, чтобы физиономия человека потерпела существенное изменение. Тоже относится ко рту и ушам. Один нос как бы обязывается не выступать из намеченных для него самою природою пределов, подобающих его скромному назначению.

Этими мыслями мы могли бы объяснить себе, что такой сатирический художник как Гоголь, чтобы достигнуть комического фурора, взял и придал носу черты отдельного от всего человека существования. Нос самостоятельно гуляет по улицам Петрограда. Конечно, такой комической роли не могли бы сыграть ни глаза, ни уши, ни рот. Если на одну секунду представить себе глаза выделенными из состава лица, то получится впечатление живейшей поэтической символизации, вроде видящего, недреманного ока фольклора и религиозной аллегорики.

Но помимо комического впечатления преувеличенный в размере нос, если придать ему горбом выражение хищности, производит уже впечатление отталкивающее. Комизм и отвращение, сливаясь вместе, порождают чувство непреодолимой антипатии. В этой антипатии есть также некоторый элемент брезгливости, зависящий от частого нарушения носовым аппаратом условий чистоплотности. Здесь замешана также игра ассоциаций чувств и представлений, всё время напоминающих о том, что, в сущности говоря, функция носа самая жалкая. Это понял и учел знаменитый французский сатирик и рисовальщик Домье, с его носами, из которых всегда свисает традиционная сталактитовая капля.

К этой категории носов, длинных и горбатых, относятся и ложно именуемые еврейскими носы, сыгравшие такую фатальную роль в образовании антисемитического чувства. Особенно тягостное впечатление производят эти носы на женских лицах, от которых невольно ждешь мягкого, благотворно-гармонического, эстетического впечатления.