Главные песни XX века. От Диксиленда до хип-хопа

Тем не менее этой внешне незамысловатой песенке о желтой подводной лодке суждено было стать не только одной из самых знаменитых в богатейшем битловском наследии, не только заложить основу нового жанра в мировом кино – рок-анимации и породить гигантскую индустрию сувениров, но и стать одним из самых узнаваемых символов популярной культуры XX века. Ну и, наконец, щедро отданная ее авторами своему не умеющему писать песни барабанщику она стала визитной карточкой Ринго Старра, подтвердив его место среди равных в составе «великолепной четверки».

Маккартни изначально задумывал “Yellow Submarine” как «детскую песенку». Идея раскрашенной в яркие цвета подводной лодки пришла к нему еще в 1963 году во время отпуска в Греции, где он лакомился популярным местным десертом – разноцветным, в зависимости от наполнителя, фруктовым желе, которое подается в ложке и, перед тем как отправить в рот, его нужно погрузить в стакан с холодной водой. Отсюда и название – «субмарина».

Роберт Родригес в книге «Revolver: как Beatles переосмыслили рок-н-ролл» пишет, что мысль о подводной лодке приходила в голову и Леннону – в частности, когда они с Харрисоном и с женами отходили от своего первого ЛСД-трипа в апреле 1965 года (см. главу Tomorrow Never Knows в этой книге). Дизайн харрисоновского бунгало «Кинфаунс» показался ему тогда подводной лодкой, а самого себя он видел в ней капитаном. Маккартни же, как пишет в его авторизованной биографии Барри Майлc, хотел написать историю в духе классической, еще конца XVIII века и основанной на легенде о летучем голландце поэмы «Сказание о старом мореходе» английского поэта Сэмюэла Кольриджа и рассказать в песне о том, где и как жил древний мореход. Лишь со временем под влиянием господствующего для Beatles психоделического настроя середины 60-х текст песни становился все более и более туманным.

Хотя практика совместного написания песен Ленноном и Маккартни к тому времени еще не совсем отмерла, Леннон признавал: «“Yellow Submarine” – дитя Пола, хотя я чуть-чуть помог с текстом. И Донован внес свою лепту. Но в целом это идея Пола, его вдохновение, его название». Лепта Донована – строчка “sky of blue, sea of green”, которую друживший с Beatles певец и музыкант подсказал Маккартни, когда тот пришел к нему с почти готовой песней, в которой не было лишь концовки.

Дух детской песенки, проникнутой впитанным им с детства маршево-мюзикхолльным ощущением, вполне импонировал Маккартни: «мне нравится все, что связано с детьми, мне нравится детское воображение». С другой стороны, после окончательного отказа Beatles еще на предыдущем Rubber Soul от включения в свои альбомы «чужих» композиций, которые традиционно отдавались для вокала Ринго, Пол все же хотел, чтобы, как и прежде, по меньшей мере одну песню пел барабанщик. «Ринго вполне укладывается в образ детской песенки – эдакий классический добрый дядюшка – и потому такая песня подходит ему куда больше, чем что-то серьезное. Петь он не так чтобы уж очень любил, и ему нужно было что-то несложное для исполнения».

Текст песни так же прост, как и ее мелодия – детские воспоминания о «человеке, который плавал по морям и рассказывал нам о жизни в стране подводных лодок», и инспирированные этими рассказами собственные воображаемые путешествия «под голубым небом, по зеленым морям, в желтой подводной лодке».

И хотя идея возвращения к детству и детской образности была характерна и для Beatles их психоделической поры (“Strawberry Fields Forever”, “Penny Lane”, “Lucy in the Sky With Diamonds”[46]), и для другой психоделической классики того же времени (“White Rabbit”[47] Jefferson Airplane, The Piper at the Gates of Dawn[48] Pink Floyd и т. п.) неоднократно предпринимавшиеся в последующие годы соблазнительные попытки усмотреть в сюрреалистической мелькающей яркими красками образности “Yellow Submarine” следы «кислотных трипов» скорее всего надуманны. Сами музыканты эту связь всячески отрицали.

Что, впрочем, не делает саму песню менее психоделической. Психоделия ее – в подлинной вакханалии голосов, звуковых и шумовых эффектов, которыми музыканты насытили трек после записи основной мелодическо-ритмической структуры. В этом им помогала собравшаяся в студии веселая и разнузданная компания в составе роуд-менеджеров группы Мэла Эванса и Нила Аспинала, водителя музыкантов Альфа Бикнелла, звукорежиссера Abbey Road Джеффа Эмерика, жены Джорджа Харрисона Пэтти Бойд, подключившихся коллег из компании друзей-конкурентов Rolling Stones – Брайана Джонса и тогдашней подруги Джаггера Марианны Фейтфулл и нескольких других менее известных персонажей.