Глобальные шахматы. Русская партия

Для Бориса Ельцина в период конца 1980-х — начала 1990-х был только один принцип существования — движение к высшей власти в стране. Для него все те, кто поддерживал его намерение возглавить страну в любом ее виде, будь то Советский Союз или остатки Советского Союза, выступали как политические союзники. Когда Ельцин начал формировать свою внешнеполитическую команду (это происходило в 1989–1990 гг.), он остановил свой выбор на Козыреве — о нем хорошо отзывалась либеральная интеллигенция, на которую Ельцин стал ориентироваться.

МИД РФ располагался тогда в небольшом особняке в самом начале проспекта Мира. Это была во многом условная единица. Российская Федерация имела свое небольшое представительство в ООН, как Украина и Белоруссия. Задачи Козырева как министра иностранных дел РФ были невелики. МИД РФ занимался в основном тем, что сейчас мы называем региональным сотрудничеством — развивал отношения России с регионами других стран, например с федеральными землями Германии.

Но как проводнику личных интересов Ельцина Козыреву были даны самые широкие полномочия. Его главной задачей было мобилизовать максимальную поддержку Ельцина на Западе. Тогда состоялся первый нашумевший визит Ельцина в США. Организацией этих визитов занимался Андрей Козырев.

Для Ельцина картина будущего внешнеполитического существования России и защита ее национальных интересов тогда не имели значения. Ему важно было другое — мобилизовать те зарубежные силы, которые могли его поддержать в нужный момент внутри России.

Общее представление его о том, как должен функционировать мир, когда Ельцин придет к власти, было весьма примитивным и сводилось к двум-трем позициям, которые были подсказаны ему людьми типа Бурбулиса и Козырева. Состояли они в том, что поскольку, холодная война закончилась, новая Россия должна превратиться из противника в союзника США. Эти страны будут вдвоем решать основные вопросы мировой политики. Поскольку мы в России откажемся от социалистической системы, то исчезнет основа для вражды и конфронтации и США сами не будут проводить по отношению к нам враждебную политику. На пространстве бывшего Советского Союза неким удивительным образом возникает подобие Евросоюза — для этого лишь нужно «освободить» все республики, а затем они к нам непременно вернутся, на добровольной основе, в новой системе, выстроенной на началах экономического взаимодействия.

Была такая установка у Ельцина и его окружения: «А куда они от нас денутся?!» Установка абсолютно неверная, порочная. В итоге Туркмения практически прервала все отношения с Россией, Узбекистан при Каримове вышел из ОДКБ, Грузия встала на путь конфликта с Россией, Украина пошла по пути «оранжевых революций».

Была создана идеализированная картина мира, в котором будто бы будет существовать новое Российское государство. Полностью отсутствовало понимание того, что в странах, появившихся на месте советских республик, появятся мощные националистические течения, эти настроения захватят и властную элиту, и местную интеллигенцию, а национализм вместо коммунистической идеологии превратится в главную идеологию этих государств. Как новые государства, они будут искать опору и свои истоки в прошлом, искать историческую легитимность своего существования. А это неизбежно приведет к усилению националистических, а в таких странах, как Украина и республики Прибалтики, ультранационалистических начал.

Помню, как в 1995 году оказался в кабинете одного из лидеров новых государств Средней Азии. У нас был разговор о сотрудничестве между российском телевидением и этой республикой. И в глаза мне бросилась огромная картина, висевшая на стене. Монументальный всадник, вздымавший меч, очевидно харизматичный лидер, а за ним тьмы, и тьмы, и тьмы — вооруженные, на конях. Поинтересовался, что изображено на картине. И хозяин кабинета не без гордости объяснил: «Это наш предок — Чингисхан».

Сегодня Чингисхана считают своим прародителем в ряде стран. Памятник ему стоит в столице Монголии Улан-Баторе. На гигантском евразийском пространстве, где сформировались новые государства, появилось новое осознание своей государственности. В период существования социалистического лагеря та же Монголия значительную часть своего суверенитета делегировала Советскому Союзу: по обороне, по внешней политике, по развитию экономики. В то время национализм всячески подавлялся, в том числе и в советской Средней Азии.

Когда же соцсистема распалась, а за ней рухнул и СССР, то новую легитимность стали искать в истории. И когда встал вопрос, кто является историческим предком новых правителей династий на огромном пространстве от Каспийского моря до Монголии, ответ дала история, точнее, псевдо-история: Чингисхан, Тамерлан, «древнеукраинские князья»… Не они были прародителями новых государств на постсоветском пространстве, но они должны были сообщить этим государствам историческую легитимность.