Глобальный человейник

М а к: Оснований для моего утверждения более чем достаточно. Современное общество есть колосс глобального масштаба. В его социальной структуре нет слоен, заинтересованных в радикальных преобразованиях и способных взять на себя дело таких преобразований. Существуют достаточно мощные средства и навыки предотвращать опасные массовые движения, манипулировать ими, если они возникают, и в случае надобности заглушать их.

А л: Но массовые движения все-таки возникают!

М а к: И в большом количестве. В большинстве случаев они являются пустяковыми с точки зрения причин, содержания и результатов. Даже пустые. Многие – результат извращений и отчаяния. Причем теперь участники движений редко собираются большими группами. Движения происходят главным образом на уровне информационных сетей. В этом их преимущество: они возникают молниеносно быстро и быстро распространяются. Но в этом и их слабость: они непрочны и кратковременны, ими легко манипулировать. Иногда возникают и движения на основе личных контактов и совместной деятельности. Но и они переходят на информационный уровень. В наше время уклониться от этого невозможно. А анонимность убивает даже обоснованные движения и объединения.

А л: Что из себя представляет СМД?

М а к: Раньше массовые движения были разрозненными и плохо организованными. Элемент организованности в них время от времени появлялся, но он ограничивался рамками отдельных движений и был кратковременным. Но так не могло продолжаться вечно. Возникла особая сфера бизнеса, обслуживающая участников массовых движений транспортными средствами, средствами для ночлега, коммуникации, питания и медицины, прессой и так далее. Этот бизнес внес в массовые движения основы для стабильной организованности. Инициаторы и руководители движений должны были считаться с этим бизнесом, а последний оказался заинтересованным в поддержке и даже провоцировании массовых акций. На этой чисто деловой основе возник Союз массовых движений – СМД. Попытки запретить его и подорвать поддерживающий его бизнес имели обратный результат. Пришлось признать его официально. Он приобрел огромную популярность и влияние в обществе. Его даже стали называть вторым правительством ЗС. Само собой разумеется, руководство СМД вступило в сговоры с властями и с бизнесом, стало выполнять функцию общественного контроля за массовыми движениями. В результате именно сфера массовых движений стала той социальной трясиной, в которой стали бесследно тонуть любые нежелательные идеи.

А л: Возможно ли серьезное коммунистическое движение?

М а к: Нет. Чтобы возникло устойчивое массовое движение, нужны средства. Кто-то должен это движение финансировать. Раньше коммунистическое движение финансировали богатые люди и даже правительства, пока не разобрались, к чему это вело. Когда возникли коммунистические страны, они поддерживали коммунистическое движение в странах Запада и во всем мире. Теперь нет коммунистических стран, способных на такие траты. Потенциальные участники движения бедны. А западные предприятия, правительства, богачи, организации и так далее не пожертвуют ему ни гроша.

А л: Но какие-то попытки бывают?

М а к: Конечно. Но редко. И очень слабые и неявные.

А л: Например!

М а к: Несколько лет назад возникло движение безработных «академиков», то есть молодых, сравнительно образованных людей, не имевших шансов найти работу. Они выступили с программой преобразования нашего общества в прокоммунистическом духе. В их программе фигурировали социальные права (на труд, образование, отдых, медицинское обслуживание, обеспеченную старость и так далее), самоуправляющиеся трудовые коллективы, уничтожение погони за прибылью и конкуренции, ликвидация разделения умственного и физического труда, совместное воспитание детей, равномерное распределение материальных благ и прочие пункты, которые можно было видеть в программах домарксистских и марксистских коммунистов.

А л: И какова судьба этого движения?

М а к: Благодаря усилиям СМД «академиков» переориентировали на создание мелких предприятий в духе фаланстер Фурье и трудовых коммун Оуэна. Коммунам организовали материальную поддержку средствами государства, местных властей, общественных организаций и частных фирм, а также идейно-моральную поддержку средствами массмедиа. Расчет при этом был такой. Во-первых, дать занятие и какие-то средства существования большому числу людей, причем в самом активном возрасте. Во-вторых, не допустить идеологическое и политическое объединение этих людей. Когда угроза превращения коммун в серьезное идейно-политическое движение миновала, финансовую поддержку их прекратили (мол, заботьтесь сами о самих себе!) и начали дискредитировать их в массмедиа. А материала для этого было более чем достаточно – коммуны сами превращались в рассадники преступности и морального разложения. И они скоро исчезли бесследно.

А л: А неявные прокоммунистические движения?