Читаем Годы возмездия. Боевыми дорогами от Керчи до Праги полностью

10 июня рано утром противник открыл по высоте 101,0 ураганный огонь. В течение 12 минут было выпущено противником более 3000 снарядов и мин. В блиндаж взвода было три прямых попадания снарядов, но перекрытия выдержали. Фашисты, по-видимому, считали, что после такого шквала огня артиллерии на высоте не осталось в живых ни одного человека, и устремились к высоте в надежде легко овладеть ею. Но они просчитались. Когда противник перенес огонь в глубину нашей обороны, лейтенант Иващенко подал взводу команду: «К бою!» Взвод мгновенно занял полуразрушенную траншею и увидел перед собой в 80-100 м до роты гитлеровцев, идущих во весь рост. В это время прозвучала вторая команда лейтенанта: «По фашистам огонь!» Открытый взводом ружейно-пулеметный огонь начал косить врагов. Для них он был совершенно неожиданным, и в их рядах возникло замешательство, а затем и паника, они бросились наутек, оставив убитых и раненых у нашего проволочного заграждения.

Командир, добросовестно выполнивший приказ об укреплении обороны, успешно, почти без потерь решил боевую задачу, удержал высоту, нанес поражение врагу, а его взвод прослыл на фронте как геройский.

Спустя два дня всему личному составу взвода были вручены правительственные награды.

Постепенно во всех частях и подразделениях фронта оборона была перестроена и упрочена. Из слабой, бессистемной она превращалась в более стройную, прочную, с разветвленной системой траншей и ходов сообщения, с блиндажами и дзотами, с налаженной организацией огня.

В армиях и дивизиях была заново спланирована организация управления артиллерийским огнем. Первоначально артиллерийские батареи были приданы подразделениям и разбросаны по всему фронту, управление артиллерией было децентрализовано. Теперь же, исходя из опыта битвы на Волге, были организованы полковые и дивизионные артиллерийские группы, артиллерия была поставлена на танкоопасные направления, управление стало централизованным. Была произведена пристрелка важнейших рубежей и высот, занятых противником, а также дорог и лощин, удобных для сосредоточения вражеской пехоты. Четко разрабатывалась и планировалась система огня артиллерии и минометов, сигналы вызова, переноса и прекращения огня и т. д. Все это помогло артиллерии более активно влиять на боевые действия войск.

Запомнился такой эпизод, продемонстрировавший хорошую организацию артиллерийского и минометного огня. Было решено захватить высоту 170,1 в районе хут. Птахино, являвшуюся важным опорным пунктом в системе немецкой обороны, и тем улучшить оборону на участке 141-го гвардейского стрелкового полка 46-й гвардейской стрелковой дивизии. Отсюда далеко просматривались и простреливались наши боевые порядки, контролировались пути подхода к передовой линии фронта. 20 июля задача овладеть высотой была поставлена перед командующим 3-й ударной армии.

Высота 170,1 была надежно укреплена и в инженерном отношении, она оборонялась 3-м батальоном 504-го пехотного полка гитлеровцев, имевшим 17 пулеметов, 11 минометов, 10 пушек. Огневая система была построена с чисто немецкой скрупулезностью так, что простреливался каждый вершок местности на подступах к высоте.

Задачу по овладению высотой предстояло выполнить полку (командир – полковник Романенко). Для подготовки отводилось семь дней. Для артиллерийского обеспечения действий полка в этот район было подтянуто около 30 батарей. Накануне дня атаки с наступлением темноты два батальона пехоты в первом эшелоне и один батальон во втором эшелоне заняли исходное положение для атаки. Атака пехоты поддерживалась двумя танковыми ротами.

Рано утром, едва рассвело, артиллерия открыла ураганный огонь по высоте 170,1, а через 20 минут пехота при поддержке танков атаковала высоту и захватила ее. Для противника наша атака была настолько неожиданной, что гитлеровцы не сумели оказать сколько-нибудь серьезного сопротивления. Высота с батальонным опорным пунктом была полностью очищена от противника, при этом было захвачено 70 пленных и богатые трофеи.

Секрет успеха полка полковника Романенко заключался в тщательной подготовке и во внезапности удара. Бойцы в течение нескольких дней в порядке тренировки «штурмовали» в тыловом районе подобную же высоту, оборудованную препятствиями и макетами сооружений по типу имевшихся у противника. Ночью группа саперов незаметно сделала проходы в минных полях и проволочных заграждениях противника, а утром под прикрытием огня артиллерии воины полка дружно атаковали врага. Пулей, гранатой, штыком и прикладом они уничтожили основную часть гитлеровцев, захватили пленных, а остальные бежали, преследуемые нашим артиллерийским и минометным огнем.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное