Гоголь в Москве

Характеру Гоголя был в высшей степени свойствен демократизм. Встречавшийся с ним в Одессе актер А. П. Толченов отмечает, что «…с людьми наименее значащими Гоголь сходился скорее, проще, был более самим собою, а с людьми, власть имеющими, застегивался на все пуговицы»15. Кажущаяся нелюдимость и замкнутость Гоголя были своеобразным средством самообороны от светской назойливости, от попыток сделать его очередным развлечением светской гостиной.

Требуя уважения к своему труду, он великолепно умел ставить на место «надменную гордость безмозглого класса людей, которые будут передо мною дуться и даже мне пакостить»16. Некий москвич Н. И. Перелыгин рассказывает красноречивый эпизод, происшедший в доме его тетки, «одной из самых элегантных дам сороковых годов»: «Салоны ее посещались не одними великосветскими людьми, но и писателями, художниками и артистами, в числе которых бывали Гоголь, Загоскин, Скоти, Рабус, Щепкин и другие… Особенно сильное впечатление производили на меня: Тургенев — своей колоссальной фигурой и Гоголь… Раза два читал и Гоголь отрывки из своих сочинений; он читал превосходно и любил, чтобы его слушали со средоточенным вниманием, а потому, я помню, он во второй раз не докончил своего чтения, так как заметил, что двое из слушателей начали перешептываться между собою. Гоголь, ни слова не сказав, встал, сложил свою рукопись, раскланялся с тетей и, несмотря на ее просьбы, рассерженный, уехал домой»17.

К сожалению, уточнить место, где Гоголь дал заслуженный урок светским невеждам, невозможно. Автор воспоминаний не называет фамилии своей тетки, ограничиваясь сообщением, что она «жила в собственном, хорошеньком особняке на Арбате».

^{Осип Максимович Бодянский}

К числу наиболее близких Гоголю лиц в Москве принадлежал в эти годы О. М. Бодянский, которого имеет в виду Н. В. Берг в своих воспоминаниях. Бодянский занимал должность профессора истории и литературы славянских наречий в Московском университете и был секретарем Общества истории и древностей российских. Он выпустил 23 тома «Чтений» общества, содержащих богатый фактический материал по русской истории. Гоголь с ним познакомился еще в 1832 году, в свой второй приезд в Москву, но в последующие годы не встречался, так как О. М. Бодянский из своих длительных научных путешествий вернулся в Москву лишь в 1842 году, но уже после отъезда Гоголя. В 1848 году О. М. Бодянский жил в доме Кузнецова на Малой Никитской (ныне улица Качалова, № 10, дом не сохранился).

По-прежнему Гоголь посещал Аксаковых. С. Т. Аксаков вспоминает: «Гоголь в эту зиму прочел нам всю „Одиссею“, переведенную Жуковским… Часто также читал вслух Гоголь русские песни, собранные Терещенко, и нередко приходил в совершенный восторг»18.

Надо полагать, что Гоголь бывал и у M. Д. Ховриной, близкой знакомой Аксаковых. С Ховриной он познакомился еще в прошлый приезд и нередко вспоминал о ней в своих письмах. Ее вечера посещались образованнейшими москвичами. С 1845 года она жила на казенной квартире своего брата И. Д. Лужина, московского обер-полицеймейстера (Тверской бульвар, № 22, дом не сохранился). Здесь в 1820–1830-х годах известный танцмейстер Иогель устраивал привлекавшие всю дворянскую Москву платные балы, на одном из которых в декабре 1828 года А. С. Пушкин впервые встретился с Н. Н. Гончаровой. Позднее здание было приобретено казной для резиденции московского обер-полицеймейстера. В 1834 году, перед отправлением в ссылку, здесь допрашивался А. И. Герцен. Вернувшись в Москву, он также посещал М. Д. Ховрину. В «Былом и думах» им дана яркая характеристика этого несоответствия светского салона и полицейского учреждения: «…Всякий раз проходил той залой, где Цынский с компанией судил и рядил нас… Небольшая гостиная возле… была как-то неуместна в доме строгости и следствий… Наши речи и речи небольшого круга друзей… так иронически звучали, так удивляли ухо в этих стенах, привыкнувших слушать допросы, доносы и рапорты о повальных обысках, — в этих стенах, отделивших нас от топота квартальных, от вздохов арестантов, от бренчанья жандармских шпор и сабли уральского казака…»19

Как мы уже говорили, к этому времени М. С. Щепкиным было продано собственное владение. Поселился он в доме Щепотьева в Воротниковском переулке. Это — дом его последних встреч с Гоголем. В истории литературно-художественной Москвы данный щепкинский адрес должен занять также немалое место. Здесь в начале своего творческого пути жил воспитанник и ближайший ученик Щепкина, замечательный русский актер С. В. Шуйский; здесь бывали И. С. Тургенев, Т. Н. Грановский, собиратель русских сказок А. Н. Афанасьев; в 1858 году, приехав в Москву, жил Т. Г. Шевченко. Однако в справочных изданиях этих лет домовладельца Щепотьева нам обнаружить не удалось.

^{Дом Перфильевых, в котором часто бывал Н. В. Гоголь (Большая Грузинская, 12). Акварель Б. С. Земенкова}