Гоголь в Москве

В 1848 году Д. Н. Свербеев вновь переменил свое местожительство. Он поселился в доме Кроткова по Тверскому бульвару. Ныне этот дом № 25, хорошо известный москвичам, как место рождения Герцена.

Продолжал встречаться Гоголь с Перфильевыми. Их адрес дважды занесен в его записной книжке 1846–1851 годов20. В конце 1840-х годов Перфильевы переехали в дом № 12 по Большой Грузинской улице. Отметим, что здесь впоследствии, приезжая из Ясной Поляны, нередко останавливался Л. Н. Толстой. При работе над «Войной и миром» он пользовался рассказами С. В. Перфильева, участника Отечественной войны 1812 года. Особенно он был близок с его сыном, В. С. Перфильевым, послужившим ему рядом черт своего характера прототипом при создании облика Стивы Облонского в «Анне Карениной».

Бывал Гоголь по-прежнему и у А. П. Елагиной, которая эту зиму прожила в Москве, в своем доме у Красных ворот. Осенью же 1848 года переехал на жительство в Москву И. В. Киреевский, и его мать писала Погодину: «Навещайте его почаще, не давайте уединяться. О том же прошу Гоголя, которому скажите мой дружеский поклон…»21

Очень часто посещал Гоголь Хомяковых, которые осенью 1844 года переехали в приобретенный ими у князей Лобановых-Ростовских дом на Собачьей площадке (ныне Композиторская улица, № 7). Построен он в начале XIX века, в пожар 1812 года незначительно пострадал и был капитально отремонтирован, после чего едва ли подвергался каким-либо существенным изменениям; сохранились даже прекрасной деревянной резьбы двери. В те годы дом Хомякова был местом ожесточенных литературных и общественно-политических споров. Здесь встречались Герцен. Грановский, Чаадаев, Аксаковы, Киреевские, Кошелев, Погодин, Н. Языков. Особенно часто современники вспоминают о хомяковском «кабинете, куда стекалось так много людей для обмена мыслей и для споров…»22. Примыкавшая к кабинету маленькая диванная даже именовалась в быту «говорильней». Три стены этой комнаты были заняты диванами, в узком проходе стоял небольшой столик. Несколько картин и гравюр украшали стены. Казалось, вся обстановка здесь особо располагала к проникновенным беседам, к слушанию нового произведения, к горячему обсуждению прочитанного. Обстановка этой комнаты сохранилась и ныне целиком включена в экспозицию Государственного Исторического музея.

У Хомяковых Гоголь часто встречался с Ю. Ф. Самариным, вскоре ставшим одним из воинствующих лидеров славянофилов. О, некоторой близости Гоголя и Самарина в эти годы свидетельствуют постоянные приглашения Самарина на именинные обеды Гоголя. Хороший знакомый Гоголя В. Ф. Чижов указывает: «В Москве — помнится мне, в 1849 году— мы встречались часто у Хомякова, где я бывал всякий день, и у С[амарины]х…»23. Дом Самариных не сохранился. Их владение занимало примыкающую к проезду Художественного театра часть нынешнего дома № 6 по улице Горького, Постройки здесь были снесены при реконструкции этой улицы в 1937 году. Двухэтажный ампирный дом Самариных, может быть, еще памятен москвичам по местонахождению здесь второй студии МХАТ.

^{Дом Самариных, в котором бывал Н. В. Гоголь. Находился на месте дома № 6 по Тверской улице. Акварель Б. С. Земенкова}

10 марта 1849 года В. П. Боткин писал Анненкову: «Гоголь еще в Москве… После завтра он придет к нам обедать», — и добавляет: — «у Щепкина будет сыгран „Нахлебник“ в доме. Теперь репетиции идут. Думаю, что все роли, кроме Щепкина, будут исполнены дурно»24. Это скупое сообщение Боткина невольно вызывает вопрос и о Гоголе: принимал ли он, при его любви к сцене, участие в любительских спектаклях у своего друга или же бывал только зрителем на них? К сожалению, опубликованная по сей день мемуарная литература не дает на это ответа.

Невольно вспоминается сообщение С. Т. Аксакова, как в 1839 году Гоголь предлагал ему «воротясь из Петербурга, разыграть „Ревизора“ на домашнем театре; сам хотел взять роль Хлестакова, мне предлагал Городничего…»25.

Очевидно, к этому же времени относятся воспоминания о Гоголе А. Д. Галахова, представлявшего в Москве «Отечественные записки», издававшиеся в Петербурге А. А. Краевским. «Четвертое и последнее свидание было во время летней вакации, не помню какого года. Краевский приехал на побывку в Москву и остановился у В. П. Боткина. Каждое утро я отправлялся к ним на чаепитие и веселую беседу… В один из таких визитов неожиданно является Гоголь… Боткин предложил где бы нибудь сообща пообедать. Гоголь охотно согласился: чего же лучше, — прибавил он, — как не в гостинице Яра, близ Петровского парка? Таким образом, мы провели время вчетвером очень приятно благодаря прекрасной погоде и повеселевшему дорогому гостю»26.