Гоголь в Москве

В эти же месяцы Гоголь общался с богатым помещиком Черниговской губернии А. М. Марковичем (Маркевичем — по письмам писателя), обычно приезжавшим на зиму в Москву или Петербург. Познакомил их весной или летом 1848 года родственник Марковича А. М. Данилевский, друг юности Гоголя. Писатель несколько раз посещал Марковича в его усадьбе Сварково. Из сохранившихся писем видно, что Гоголь относился с большим расположением к Марковичу, выделявшемуся рядом черт своего характера в обычной помещичьей среде того времени. Он «мог видеть в нем тот положительный тип русского обывателя, исканием которого Гоголь был занят в последние годы своей писательской деятельности»33. Маркович в своем имении устраивает школу для крестьян и больницу. В 1852 году он пытается освободить их от крепостной зависимости, но тогдашний министр внутренних дел даже «не счел себя вправе представить проект на высочайшее усмотрение». Сосед же по имению Марковича, член Государственного совета Д. В. Кочубей, назидательно писал ему из Петербурга: «…подобного рода предположения не находят здесь сочувствия, потому что от них страшатся вредных последствий»34. Маркович подобно П. М. Языкову оказывал помощь Гоголю в его литературных трудах, записывая для него народные поговорки и выражения, сообщая сведения о сельских работах. Содействовало их сближению также и то, что Маркович был большим знатоком истории Украины, о чем свидетельствуют изданные им «Дневные записки» его предка, генерального подскарбия Якова Марковича, с обстоятельными примечаниями издателя. Зимой 1848/49 года Маркович жил в доме № 10 по Брюсовскому переулку.

Через Н. Н. Шереметеву Гоголь знакомится с И. А. Фонвизиным, племянником автора «Недоросля» и братом известного декабриста М. А. Фонвизина, видного члена Северного общества, в доме которого на Рождественском бульваре (№ 12, дом перестроен) проходил тайный съезд 1821 года. Подобно брату, И. А. Фонвизин также состоял в Союзе благоденствия со дня его основания, но к моменту восстания от участия в тайном обществе отошел. Тем не менее, в январе 1826 года он был арестован, отвезен в Петербург и заключен в Петропавловскую крепость, откуда был выпущен через два месяца под надзор полиции. Этот надзор был снят с него лишь через двадцать лет, в 1846 году. Знакомство его с Гоголем относится к зиме 1848/49 года. В мае 1849 года Гоголь писал Н. Н. Шереметевой: «Доброго Ивана Алекс[андровича] Фон-Визииа я имел удовольствие видеть два раза и вам благодарен от души за это знакомство»35. Адрес И. А. Фонвизина внесен Гоголем в записные книжки: «Фон-Визин на Малой Дмитровке свой дом. Иван Александрович»36. Дом этот не сохранился; он находился на месте нынешнего дома № 23 по улице Чехова.

^{Дом Мещеринова, в котором жили друзья и знакомые Н. В. Гоголя — О. М. Бодянский, Л. И. Арнольди, А. О. Россет. Находился на месте дома № 31 по Никитской улице. Акварель Б. С. Земенкова}

Гоголь продолжал также бывать у О. М. Бодянского, переехавшего в дом Мещеринова на Большой Никитской улице (ныне улица Герцена, № 31, дом не сохранился). Адрес этот отмечен также в записных книжках писателя37. В эту зиму О. М. Бодянский пережил много неприятностей. Книга «Чтений в Московском обществе истории и древностей российских», в которой он поместил перевод сочинения Флетчера «О государстве Русском, или Образ правления русского царя с описанием нравов и обычаев жителей этой страны» (1591 г.), была конфискована и сожжена, а сам О. М. Бодянский подвергся преследованиям — был снят с кафедры в университете и отстранен от секретарских обязанностей в Обществе. Лишь после долгих хлопот, в конце 1849 года, он был восстановлен в профессорстве. 21 декабря он записывает в своем дневнике: «Часа в три пополудни навестил меня Николай Васильевич Гоголь, пришедший с поздравлением о победе над супостаты: „Максимович [М. А.] был у меня сейчас, сказал Гоголь, и сообщил мне новость о вас и я немедленно же очутился у вас, чтобы вас обнять и поздравить…“»38