Читаем Голландское господство в четырех частях света XVI—XVIII века полностью

Будет только справедливым добавить, что религиозные убеждения во всех сословиях голландского общества порой заставляли их принять сторону веротерпимости. В 1662 г. штаты Фрисландии под давлением духовенства издали эдикт, запрещающий «некоторым ненавистным сектам», вроде социниан и квакеров, появляться в этой провинции и практиковать там свое вероучение. Нарушителям грозили пять лет принудительных работ в работных домах с последующим изгнанием из провинции. Печатание и распространение их книг и трактатов точно так же запрещалось под угрозой сурового наказания. Эдикт этот поднял такой шквал критики, что штаты провинции были вынуждены вскоре отозвать его. Критики указывали, что помимо того, что эта «инквизиторская» мера по своей сути является вопиющим проявлением религиозной нетерпимости, она к тому же нелепа своим запретом протестантских сект в стране, где «евреи, турки и сарацины обладают религиозными свободами и даже правом иметь свои синагоги».

В процессе своего обращения с требованием религиозной терпимости де ла Кур с одобрением процитировал недавно опубликованный де-юре Ecclesiasticomm[52] Л. А. Констанса, где доказывалось, что «функциями принуждения обладают только гражданские власти; вся власть и все права, которые имеют духовные лица — если они их вообще имеют, — должны быть делегированы им исключительно гражданской властью». Подчиненность церкви государству, которую отражали эти замечания и которая стала более очевидной во второй половине XVII в., еще отчетливее проявилась в позиции кальвинистской церкви, занимаемой ею в сферах деятельности Вест- и Ост-Индской компаний, на что нам теперь и следует обратить свое внимание.

За границей

Лютер, Кальвин, Цвингли и другие главенствующие протестантские реформаторы, будучи всецело поглощенными яростными религиозными спорами у себя дома, похоже, мало задумывались — если задумывались вообще — о возможности распространения протестантизма за пределы Европы. Было бы неразумно ожидать, что директора Вест- и Ост-Индской компаний стали серьезно утруждать себя проблемами миссионерства, которые фактически игнорировали сами отцы — основатели протестантизма, однако вскоре им пришлось столкнуться с ними по двум направлениям. Во — первых, им пришлось хоть как-то обеспечивать духовные потребности своих служащих — хотя бы только ради поддержания их дисциплины и морального духа во время длительных морских путешествий или продолжительного пребывания в тропических землях. Во — вторых, они были вынуждены считаться с присутствием воинствующего католицизма в тех местах, где обосновались их португальские предшественники. В случае Ост-Индской компании приходилось еще учитывать глубоко укоренившиеся религиозные и общественные структуры ислама, индуизма и буддизма.

Хотя изначальные уставы обеих компаний не предусматривали содержания кальвинистских священников в соответствующих им сферах деятельности или каких-либо обязательств нести свет «истинной реформированной христианской религии» «невежественным папистам» и «заблудшим язычникам», обе компании вскоре четко осознали, что у них все-таки есть такие обязательства и их официальная корреспонденция изобилует ссылками на эту тему. Исполнение своих обязательств не всегда слишком сильно отступало от их принципов, как это часто утверждается. За 200 лет существования Голландской Ост-Индской компании директора отправили на Восток и содержали за свой счет всего около тысячи кальвинистских священников и несколько тысяч внештатных священников и учителей. Heeren XVII предоставляли средства для строительства и содержания церквей и школ, основали несколько семинарий ради обучения кандидатов для рукоположения, хотя такие учреждения не всегда долго существовали. Также они оплачивали издание и распространение Библии и религиозной литературы в весьма значительных объемах, как на голландском, так и на некоторых азиатских языках. И хотя их миссионерские усилия не слишком впечатляющи по сравнению с деятельностью Римско-католической церкви, они определенно значительнее того, что сделали директора Британской Ост-Индской компании в тот же период времени.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука