Голландское господство в четырех частях света XVI—XVIII века

Этот инцидент произошел во времена длительного правления генерал-губернатора Яна Мацуйкера (1653–1678), который обучался в католическом Университете Лёвена и чья протестантская ортодоксальность выглядела весьма сомнительной. Однако даже такие ортодоксальные кальвинисты, как Ян Питерсзоон Кун, Антони ван Димен и Рейклоф ван Гунс-старший, никогда не колебались занять жесткую позицию, если считали, что священники вмешиваются в дела, не имеющие отношения к их непосредственной сфере религиозной деятельности. Более того, когда бы ни случались конфликты между гражданскими и духовными властями, генерал-губернатор и его совет в Батавии, а также директора на родине неизменно принимали сторону мирян. Heeren XVII могли порой попросить совета у синода и классиса в Нидерландах по поводу специфических моментов церковного уклада или доктрин и обычно были готовы получить от этих организаций разъяснения. Однако они давали четко понять, что окончательное решение остается за ними; там, где сталкивались интересы компании и церкви, первая неизменно превалировала. Как писали директора Мацуйкеру и его совету (12 апреля 1656 г.): «Природа управления такова, что оно не может допускать две равновеликие руководящие силы — не больше, чем тело способно носить две головы», в результате чего гражданская власть должна обладать полным и непререкаемым контролем над церковной.

Так что кальвинистскую миссионерскую деятельность в Восточной и Западной Индиях следует рассматривать в свете жесткой подчиненности церкви государству. На родине кальвинистские ортодоксы были достаточно сильны, чтобы в окончательных инструкциях Ост-Индской компании 1650 г. генерал-губернатору и его совету «под руководством Ваших Превосходительств было предписано следовать в Восточных Индиях «истинной реформированной христианской религии», как определялось Дордрехтским синодом в 1618–1619 гг., не допускать публичного отправления любого другого вероисповедания, а самое главное — не проявлять терпимости к папизму». На деле же чиновники компании в Азии действовали не столь непреклонно, как предписывала им данная инструкция, хотя, естественно, их отношение менялось в зависимости от времени, места и обстоятельств. Во всяком случае, директора редко настаивали на проведении строго официальной политики, да и поддерживать ее можно было только в тех местах, где компания обладала не вызывающей сомнений юрисдикцией и где это можно было позволить — как, например, в хорошо укрепленной Батавии — игнорировать религиозные чувства соседних правителей и народов. Во всех остальных местах компания вела себя осторожно. Например, в 1627 г. миссионерам на Формозе (Тайване) было велено распространять христианство как можно менее навязчиво, дабы не возбудить ненависти могущественных правителей соседних Японии и Китая.

Отношение кальвинистов-ортодоксов к протестантским инакомыслящим за морем являлось еще менее терпимым, чем в Европе. В Батавии в 1743–1749 гг. лишь одним лютеранам позволили создать свою первую официально признанную конгрегацию. И это спустя целых 100 лет после того, как они получили такие привилегии в Амстердаме, примерно в то же самое время, когда их запоздало признали на Кюрасао и в Западных Индиях. Временная задержка веротерпимости в Южной Африке была еще более продолжительной, даже несмотря на значительные пропорции лютеран — солдат родом из Германии и поселенцев в районе мыса Доброй Надежды. До самого 1780 г. им не позволялось иметь в Кейптауне собственного священника. Однако проведению частных религиозных обрядов протестантскими инакомыслящими никогда не препятствовали, и эта «более слабая братия» создавала лишь относительно незначительные проблемы. С самого начала и до конца кальвинистские священники на Востоке были в основном заняты сражением на два фронта, против столь же воинственных, как их собственное, вероучений — римского католицизма и ислама.