Голодный ген

Эндоскопическим степлером (аппаратом для наложения скобок) GIA II он разделяет желудок Нэнси на две неравные части, ограничивая скобами верхний мешочек, объемом около 20 мл, то есть около двух столовых ложек. Вместилище, которое могло без затруднений поглотить хоть килограмм мороженого «Хаген-Дасц», станет теперь до отказа наполняться небольшой порцией йогурта. Нижний отсек, по-прежнему вырабатывая желудочный сок, не будет больше изводить Нэнси бесконечными требованиями еды. Эдвард, ловко орудуя теперь уже циркулярным степлером ЕЕА, создает обходной путь для пищи: вслед за двенадцатиперстной Мун ощупывает тощую кишку и делает через эту сосискообразную структуру разрез; при помощи степлера он пришивает тощую кишку к маленькому желудочному мешочку. Одновременно хирург возносит хвалы своему инструменту, который при нажатии на спусковой механизм выстреливает 64 скобами из нержавеющей стали и выполняет за секунду работу, которая еще недавно кропотливо делалась иглой долгие минуты. Как звезда родео ловит арканом строптивого бычка, Мун захватывает скользкий конец двенадцатиперстной кишки, переворачивает его и прикрепляет степлером ЕЕА к нижней части тощей, создавая конфигурацию, подобную букве Y. Измененный таким образом кишечник будет сигнализировать мозгу о поступлении жирной или сладкой еды, а тот, в свою очередь, спровоцирует интенсивную «демпинг-реакцию»: колики, боль и понос. Организм отвергнет вредное угощение, как отраву.

Механика этого процесса еще не до конца ясна даже медикам, но факт остается фактом. Пройдет совсем небольшой срок, и желудок миссис Райт и вспоминать не захочет о столь желанном когда-то посещении сникерс-бара. Доктор Мун приручил его.

Подняв глаза, Эдвард смотрит на часы. Прошел ровно час с момента первого надреза. Облегченно вздохнув, Мун немного отступает от операционного стола и любуется собственной работой. Все сделано безупречно, а времени потребовалось меньше, чем иному на проверку своих счетов.

Через три часа Нэнси пробуждается от наркоза. Она бледна от усталости и боли. «Большой парень» слегка поскрипывает под ней.

— Воскресной прогулкой это не назовешь, — слабо улыбается миссис Райт.

— Но вы не раскаиваетесь задним числом в принятом решении? — спрашиваю я. — И не хочется ли вам есть?

— Нет, — решительно отвечает Нэнси на первый вопрос. — Нет, — не менее решительно — на второй.

На следующее утро, в девять часов, Эдвард Мун выполняет седьмую за эту неделю операцию по наложению обходного желудочного анастомоза. Вечером он летит в Корею на традиционную встречу с однокашниками. Его решимость пересечь половину земного шара, чтобы увидеть школьных приятелей, нисколько не удивляет: Мун всегда верен себе, своим пристрастиям и выбору. Недаром Нэнси готова во всем безраздельно на него полагаться.

Время поджимает, но Эдвард все-таки выделяет для разговора со мной несколько минут. Вот что я узнала. Утренняя операция была сложной. Больная весила больше 180 кг, из-за чего два других врача уже отказались от оперативного вмешательства. Мун же решился. Когда он проник в брюшную полость пациентки, то обнаружил в желчном пузыре огромный камень, вонзившийся в стенку пузыря. Таких крупных желчных камней он не встречал раньше. Воспалившийся орган требовал немедленного удаления, Эд удачно произвел его, однако женщина потеряла 300 мл крови. Иной хирург остановился бы на этом, но Мун приступил к обходному анастомозу.

«Я подумывал о том, чтобы отложить дело, и все же счел за лучшее продолжать. Пациентке нелегко было осмелиться на операцию, анастомоз остался ее единственным шансом, — объяснил мне свое упорство Эдвард. — Хирургия ожирения не самый приятный метод, на определенных этапах попросту беспощадный, но, говоря по правде, на сегодняшний день иного выхода, увы, нет».

Более девяти миллионов взрослых американцев, подобно Нэнси, страдают от патологической тучности, то есть имеют 45 и более килограммов лишнего веса. Еще свыше десяти миллионов находятся на зыбкой грани, отделяющей полноту от ожирения. При этом не надо забывать, что для тех, кто предрасположен к диабету, сердечно-сосудистым заболеваниям, артериальной гипертензии, «весовая планка» автоматически должна снижаться. Такие люди, даже обладая несколько меньшей массой тела, чувствуют себя из рук вон плохо и нуждаются в неотложном лечении. Поэтому некоторые медики — и среди них Джордж Блэкберн — считают, что следует ставить диагноз «ожирение» при более низком весе, нежели это делается теперь, и назначать операцию по наложению желудочного анастомоза на более раннем этапе. Хотя и без того эта операция чрезвычайно популярна, на нее буквально стоят в очередь.