Горькое лето 1941 года

Будучи политиком, тщательно просчитывающим все свои шаги, Сталин после Испании и Финляндии вряд ли решился бы напасть на более сильного в воздухе противника с допотопными бипланами И-153, с устаревшими еще ко времени испанской войны И-16, с разведчиками Р-5, Р-10, тихоходными ТБ-3, Су-2, СБ и прочим летающим «антиквариатом». Сталин, вероятно, отчетливо понимал, каким может быть исход воздушного противоборства с асами Геринга в условиях, когда во фронтовых авиационных частях РККА преобладают молодые летчики с налетом (и это в пограничных округах!) от 4 до 20 часов. О какой подготовке к наступательной войне в таких условиях вообще могла идти речь?

<p>Плен хуже смерти</p>

Андрей Мороз

Из множества приказов периода Великой Отечественной войны особую известность обрели два – приказ Ставки ВГК от 16 августа 1941 года № 270 и приказ наркома обороны СССР от 28 июля 1942 года № 227 («Ни шагу назад!»). Оба вышли под грифом «Без публикации» и действительно долгие годы не публиковались либо публиковались фрагментами. Эти крайне суровые документы, несомненно, продиктованы моментом, критической ситуацией на фронтах. По воспоминаниям фронтовиков, они оказали сильное эмоциональное воздействие на армию, каждого задели за живое, заставили вновь и вновь задуматься о личной ответственности за спасение Отечества, своего дома, своей семьи.

Но спустя годы, когда появилась возможность вновь и вновь переосмыслить пережитое, оценить все последствия войны, когда прояснилась судьба персонально упомянутых приказом № 270 людей, стало очевидным: при всей мобилизующей силе в этом приказе много неправедного, несправедливого, неприемлемого.

«Не только друзья признают, – говорилось в приказе, – но и враги наши вынуждены признать, что в нашей освободительной войне с немецко-фашистскими захватчиками части Красной Армии, громадное их большинство, их командиры и комиссары ведут себя безупречно, мужественно, а порой – прямо героически. Даже те части нашей армии, которые случайно оторвались от армии и попали в окружение, сохраняют дух стойкости и мужества, не сдаются в плен, стараются нанести врагу побольше вреда и выходят из окружения».

Да, и в первые, самые горькие, самые трагические для нашей армии дни и недели войны все обстояло так. Только трудно согласиться, что части оказывались в окружении случайно. Начало войны складывалось бы иначе, если бы Красную Армию своевременно привели в готовность к отражению неизбежного нападения противника, если бы у политического и военного руководства страны не было стратегических заблуждений по поводу характера предстоящей войны, если бы Кремль вовремя преодолел теряющее всякие оправдания стремление не дать гитлеровцам повода для вторжения.

Примеры же организованности, самообладания, силы духа, проявленных частями Красной Армии в окружении, в приказе убедительны. В них, что тоже справедливо отмечено, тогда не было недостатка.