Государевы служилые люди. Происхождение русского дворянства

В Северо-Восточной Руси, раздробленной на уделы, все более значительные землевладельцы, имевшие холопов и крестьян, были с давнего времени связаны сетью служебных отношений; они служили великим или удельным князьям или боярам. В Новгородской и Псковской областях эти служебные связи не имели такого развития; там сохранялись мелкие вотчинники, – своеземцы, или земцы, никому не служившие и на время войны входившие в состав земского ополчения. После покорения Новгорода большая часть таких земцев, вотчинников, владевших крестьянами, была зачислена в разряд служилых людей. Мелкие своеземцы, владевшие одним-двумя дворами крестьян или сами обрабатывавшие землю своими руками, за неимением крестьян, естественно, не были взяты на службу и слились с классом тяглых людей, крестьян. Служилые земцы до второй половины XVI века сохраняли свое особое наименование земцев, но они отличались от других служилых людей только по роду землевладения; они владели наследственными землями, вотчинами, тогда как новгородские дети боярские были по преимуществу люди пришлые, наделенные здесь поместьями по приказанию государя. Государь, приказывая в 1555 году новгородским служилым людям снаряжаться в поход «с людьми, конями и доспехом», обращается «ко всем новгородским помещикам и земцам во все пятины». Новгородские земцы отличались от помещиков, в качестве местных вотчинников – своеземцев. Но в качестве служилых людей они сливаются с чином детей боярских; им рано присваивается и это наименование, «дети боярские»; уже в одном из актов 1539 года упоминаются «два сына боярские земцы»[74].

В высший разряд московского дворянства вошло много родов иноземного происхождения. К князьям Рюриковичам: ярославским, ростовским, белозерским, суздальским, стародубским, смоленским, черниговским, присоединились литовские князья Гедиминовичи. Сыновья литовского князя Патрикея, сына Наримунда (внука Гедиминова), Юрий и Федор Патрикеевичи, вступили в службу к великому князю Василию Дмитриевичу и сделались родоначальниками князей Патрикеевых и отделившихся впоследствии от этого рода отраслей, князей Хованских, Булгаковых, Щенятевых, Голицыных, Куракиных. В княжение Иоанна III и отчасти Василия III перешли в подданство к московским государям другие князья рода Гедимина: Трубецкие, Бельские (1492), Мстиславские (1526) в одно приблизительно время с переходом в Москву из Литвы русских князей черниговской отрасли: Воротынских, Одоевских, Мосальских, Мезецких и литовского князя татарского происхождения Михаила Глинского (1508). От выходцев из Литвы и из Польши ведут происхождение также несколько русских дворянских родов.

Многие княжеские и дворянские роды происходят от татарских царевичей, князей и мурз, ордынских, крымских, нагайских, сибирских. Род князей Мещерских ведет свое начало от владевшего городом Мещерой выходца от орды Магомета, сына Гусейна, или Бахмета Усейнова. Родоначальником Годуновых, Сабуровых, Вельяминовых был мурза Чет, пришедший в Москву и крестившийся, по преданию, при Иоанне Калите; Старковы происходят от ордынского царевича Серкиза, Глебовы – от царевича Сенудюка (Сеюндюка). При Иоанне Грозном перешли в Москву из Большой Кабарды три брата, князья Черкасские, турецкого происхождения, сестра которых Мария Темрюковна была супругой Иоанна.

Кроме литовско-польского и восточного элементов, в состав древнего дворянского класса вошли также несколько западно-европейских выходцев. Родоначальниками дворянских фамилий сделались некоторые знатные греки и итальянцы, прибывшие вместе с царевной Софьей Палеолог или вслед за ней, – вызванные при Иоанне III, итальянские и немецкие мастера и художники, – взятые в плен при Иоанне IV ливонские рыцари. Так, например, род Кашкиных ведет начало от одного из «трех братьев, греческих дворян, прозванием Кашкиных, приехавших из Рима с царевной Софией, дочерью царя Фомы Морейского». Прибывший в Москву в 1496 г. грек Федор Ласкарис был родоначальником Ласкиревых. Фон-Визины происходят от взятого в плен в Ливонскую войну рыцаря ордена меченосцев фон-Визина.