Государевы служилые люди. Происхождение русского дворянства

Дети боярские московские и выбранные из других городов слились в одно целое, в разряд московских дворян. Деление на три статьи просуществовало недолго. При Феодоре Иоанновиче законом 1587 года для всех московских дворян установлен был одинаковый размер подмосковных поместных дач – в 150 десятин (или 300 четей: 100 четей в одном поле, а в дву потому-ж).

Земельные владения лучших дворян были бы слишком незначительны, если бы они ограничивались только этими подмосковными поместьями. Но эти дворяне, кроме поместий под Москвой, владели поместьями и вотчинами в провинции. Выйдя из провинциального дворянства, они не порывали окончательно землевладельческих связей с провинцией, как ни отвлекала их от нее служба в Москве или на окраинах по особым поручениям. Кроме подмосковных дач, московские дворяне получали в значительно большем размере поместья в провинции; по позднейшим сведениям 1610 года, их провинциальные поместные оклады равнялись 1050–1350 десятинам. Среднее поместное владение московского дворянина, его подмосковное и провинциальное имения состояли из 1300 десятин пахотной земли, не считая лугов и лесных дач.

Провинциальное дворянство составляло особые уездные общества, приписанные к уездным городам. Каждое общество делилось на три чина-разряда детей боярских: выборных, дворовых и городовых. Поместные оклады их при Иоанне Грозном не были еще уравнены и весьма разнообразились по уездам. Дворяне каждого чина делились на статьи: их поместные оклады сообразовывались не с чинами, но со статьями. Выборные дворяне известных статей получали равные оклады с дворовыми и городовыми. Поместные имения лучших представителей провинциальных, выборных дворян почти равнялись низшему окладу дворян «московского списка», доходя до 1050 десятин. Беднейшие помещики в провинции наделялись имениями в 75 десятин, а в некоторых городах – и еще меньшими дачами в 30 десятин пахотной земли[81].

4

При Иоанне Грозном и Феодоре Иоанновиче, в связи с постепенным расширением пределов Московского государства в южные и юго-восточные степи, на юг и восток от реки Оки, получают особое значение украинные дети боярские, в качестве военных колонизаторов края. По мере движения в степь правительство увеличивает их численный состав; переводит во вновь возникающие пограничные уезды, вокруг передовых крепостей, детей боярских из центральных местностей; пополняет их ряды, верстая казаков в дворянские чины. Иоанн Грозный в 1571 году организует украинную сторожевую службу, возлагая ее на помещиков пограничных уездов.

Поселяя служилых людей на южной окраине, правительство ставило их в очень тяжелые условия. Оно давало им поместья в полосе, подверженной непрестанным татарским набегам. Украинные дети боярские жили в постоянной тревоге. Обрабатывая свои земли, помещики должны были быть готовыми защищать их во всякую минуту с оружием в руках, а чаще всего оставлять их на расхищение южным кочевникам, чтобы, собравшись с женами и детьми в пограничной крепости, Кашире или Епифани, постараться отстоять от неприятеля хотя бы эту крепость[82].

При Иоанне III русское население к югу от реки Оки держалось только в северной части нынешней Тульской губернии, в узкой полосе между Окой и Упой, и даже это население не находило систематической защиты от татарских набегов. Через Тульскую губернию шли татарские торные дороги с юга на север, шляхи Муравский и Изюмский, и татарам почти всегда удавалось беспрепятственно дойти до самой Оки. Московское великое княжество должно было ограничиться самым необходимым, охраной центральной области, и стремилось лишь к тому, чтобы лучше укрепить ближайшую естественную границу, реку Оку, или «берег», как тогда говорили, главным образом, с помощью татарских подручных царевичей. Только в царствование Иоанна Грозного, в середине XVI столетия, правительство решается выдвинуть границу обороны южнее от «берега» в степь, находит в своем распоряжении достаточно сил, чтобы овладеть «полем», как называлась тогда местность Тульской губернии, и строить линию «польских» укрепленных городков: Тулу[83], Венев, Крапивну (1563), Епифань (1562), на восток от Тулы – Ряжск (1558). Центром древнейшей защиты «берега» была Коломна; ее роль затем переходит к Туле, которая становится центральным укреплением в ряду «польских» военных городков. Южнее Тульской военной линии работа построения новых крепостей велась не менее деятельно. В это время были построены Орел (1564) и большая часть городов Орловской губернии. В царствование Феодора Иоанновича города-крепости строились не менее усердно. «Государь, – говорит летописец, – видя от татар государству своему частые войны и многие нападения, посла воевод своих со многими ратными людьми на украйну и повеле им поставите грады. Они же шедше поставиша грады: Белгород, Оскол, Валуйку: инии же грады прежде тех поставлены – Воронеж, Ливны, Курск, Кромы – и населиша их ратными людьми, казаками, стрельцами и жительными многими людьми»[84].