Государство террора. СС в системе власти Третьего рейха

Накануне этой кампании, предшествовавшей сентябрьским 1930 г. выборам в Рейхстаг, Штеннес выдвинул Гитлеру ряд требований, скорее напоминавших ультиматум. Среди них были отказ от вмешательства в дела СА со стороны гаулейтеров, закрепление за СА статуса единственной организации, обеспечивающей безопасность партийных съездов, предоставление командирам СА права выставлять свои кандидатуры на выборах в Рейхстаг, а также – оплату штурмовикам охраны партийных митингов и мероприятий. Фактически речь шла об установлении над партаппаратом контроля со стороны штурмовиков, которые в свою очередь из-под какого-либо контроля выходили. Гитлер попал в созданную им самим ловушку: СА ему были необходимы для захвата улиц и обеспечения поддержки населения, но политическую власть давать им он не собирался. Гитлер поступил вполне логично для подобной ситуации: он просто проигнорировал требования Штеннеса и не принял прибывшую в Мюнхен делегацию берлинских СА, надеясь, что дело можно будет спустить на тормозах. В качестве назидания другим он вычеркнул имя шефа берлинских СА (и его соратников) из списка кандидатов от НСДАП на выборах в Рейхстаг. В принципе это было пощечиной СА: Вальтер Штеннес входил в число 10 наиболее влиятельных лидеров штурмовиков. В знак протеста руководители берлинских штурмовиков объявили о том, что слагают свои полномочия и прекращают охрану митингов, мало того, они призвали своих сторонников бойкотировать выборы. Когда гаулейтер Берлина Йозеф Геббельс неожиданно увидел, что охраны митинга, который он организовал в берлинском Дворце спорта, больше нет, он обратился к руководителю СС в Берлине Курту Далюге и тот немедленно прислал своих людей к месту проведения митинга, а также выставил караул у штаб-квартиры гау НСДАП.

Тем не менее подобные действия штурмовиков нуждались в ответной реакции, и Гитлер сделал следующий ход: 29 августа 1930 г. он отстранил уже давно раздражавшего его Пфеффера фон Заломона от его обязанностей, после чего объявил, что теперь он – Адольф Гитлер – будет являться Верховным руководителем СА. Таким образом, он становился главой и СА, и ПО, замыкая их на себе. Одновременно опальный Эрнст Рём был в срочном порядке вызван из Бразилии, где служил военным советником, но связи с Гитлером не прерывал. Ему было поручено возглавить штаб СА и укротить мятежников. С точки зрения внутрипартийной борьбы операция была проведена блестяще, однако Штеннес не собирался играть по чужим правилам.

В ночь на 30 августа 1930 г. штурмовики из состава 31-го штурмбанна СА ворвались в здание штаб-квартиры берлинского гау НСДАП по адресу Хедеманнштрассе, 10, избили охранявших вход эсэсовцев и разгромили внутренние помещения. Геббельс был вынужден вызвать полицию, чтобы она приструнила его разбушевавшихся «товарищей по движению». Прибывшие вскоре стражи порядка – представлявшие «антинародное правительство», против которого боролась НСДАП, – навели порядок, арестовав 25 штурмовиков. Накануне выборов Гитлер не мог допустить раскола, он срочно прибыл в Берлин, оставив Вагнеровский фестиваль в Байройте, встретился со Штеннесом и 1 сентября договорился с ним о «мире», что означало принятие практически всех условий лидера берлинских СА.

СС, которые еще раз подтвердили свою верность фюреру во время этого конфликта, сделали огромный шаг на пути к самостоятельности. В нацистском движении (как позже и нацистском государстве) действовал принцип фюрерства, подразумевавший на самом высоком уровне, что фюрер – Адольф Гитлер – непогрешим и от его благоволения зависит если не все, то практически все. Подобная верность нуждалась в поощрении, и СС получили новые преференции: 7 ноября 1930 г. Гитлер разделил командования СА и СС (хотя формально СС остались в подчинении начальника штаба СА) и отдал приказ: «Ни один командир СА не наделен правом отдавать приказы бойцам СС».

Учитывая, что на самом деле Гитлер не собирался выполнять какие-либо требования СА, за новым «мятежом Штеннеса» дело не стало. Тем более что «свой человек» в руководстве берлинских СА, полунемец-полуитальянец врач Леонардо Конти, уже 8 сентября 1930 г. сообщил фюреру, что «СА под командованием Штеннеса превращается в войско, не имеющее никакой внутренней связи с движением и его идеями. По его приказу оно готово к выступлению в любой момент. Штеннесу чуждо национал-социалистское мировоззрение, в которое он и не собирается вникать»[27].