Готы и славяне. На пути к государственности III-IVвв

Различные источники неоднократно указывают на высокомерие и вероломство готов. Об изменах и предательстве даже в их собственной среде мы читаем у Иордана: «Он [Баламбер, король гуннов] призвал к себе Гезимунда, сына великого Гуннимунда, который, помня о своей клятве и верности, подчинялся гуннам со значительной частью готов и, возобновив с ним союз, повел войско на Винитария»[576]. Однако Иордан не воспринимает это как предательство.

У Дексиппа мы находим упоминание о таком явлении в среде готов, как соблюдение ими этнической чистоты: «мы не хотим смешением с чужими помрачить храбрость нашего войска», «мы не сброд разноплеменной и бессильный». Об этой особенности всех германских племен упоминал еще Тацит. Археологические данные подтверждают это положение. Не здесь ли черпали свои идеи идеологи превосходства «арийской расы»? На многих поселениях черняховской культуры установлены факты совместного расселения готов и славян, однако фактов смешения населения не обнаружено. В качестве примера можно указать на расселение готов и славян в селах Войтенки и Журавка, а это наиболее крупные поселения. В них действительно население не смешивается, а расселяется автономно друг от друга. На это указывает и значительное имущественное расслоение между общинами. Археологический материал «готской» части поселения намного богаче «славянской». Поэтому становится очевидным господствующее положение готов среди племен Северного Причерноморья, которые выполняли, по сути, роль их обслуживающего персонала. При необходимости они становились и воинами, и пахарями, и товаром, и т. д. Таковой была суть власти того времени: победитель становился хозяином и земли, и народа, и всего того, чем этот народ владеет. Так было до готов, так же поступили и гунны с готами, и это было совершенно естественно для того времени. Поэтому говорить о каких-либо союзнических отношениях готов с местным коренным населением нужно с большой осторожностью, хотя определенного количества добровольцев в их среде нельзя отрицать. Некоторые исследователи все же указывают на некое смешение населения на территориях, находившихся под контролем готов. Однако, по нашему мнению, масштабного смешения не происходит, так как это совершенно не в традициях германских народов. Совместное проживание на одних поселениях, если коренное население не покидает его во время нашествия (а кто будет кормить пришельцев?), – не факт смешения населения. Подтверждение этому мы можем найти даже в современной истории. Важным свидетелем в этом вопросе выступают готы Крыма, которые сохраняли свою идентичность по крайней мере до XVI в., а возможно, и до конца XVIII в., вплоть до переселения народов Крыма Екатериной II.

Наиболее катастрофической особенностью ареала расселения готов было хроническое отсутствие единства между их племенами и племенными вождями, о чем мы неоднократно упоминали. Попытки Остроготы к объединению готского ареала, по Иордану, были разрушены внутренними конфликтами. Попытка Атанариха объединить тервингов натолкнулась на противодействие Фритигерна и христианской общины. Германарих и гревтунги стали жертвами своей же грабительской политики, вторгшись в зону влияния других народов.

Одним из главных вопросов, который вызывал разногласия среди готов, был вопрос о войне и мире: одни вожди желали союзнических или дружественных отношений как с Римом, так и с коренными народами, другие выступали непримиримыми противниками мирных отношений. Приведем в связи с этим несколько сокращенное свидетельство Евнапия: «В первые годы царствования Феодосия скифский народ был изгнан уннами из страны своей и переправился через реку к римлянам, где они начали между собой немаловажную распрю. Одни хотели оставаться в настоящем счастливом положении, другие – хранить данную ими у себя клятву. Она состояла в том, чтобы всеми средствами строить римлянам козни и всякими хитростями и обманами вредить тем, которые приняли их к себе, хотя бы те оказывали им величайшие благодеяния, покуда не завладеют всей их страной. Это и была причина их распри. Они разделились на две партии: одна обратилась к худшему плану, другая – к лучшему, но каждая партия скрывала причину неудовольствия своего к другой. Вождем боголюбезной и святой стороны был Фравиф, человек молодой, но по добродетели и любви к правде лучший из людей. Он тотчас женился на римлянке, для того чтобы потребность физическая не доводила его до поступков насильственных. Весьма немногие из единоплеменников молодого Фравифа пристали к его образу мыслей. Но большая часть других скифов и сильнейшие из них твердо держались принятого прежде намерения и горели неистовой страстью исполнить замысел. Предводителем этой партии был Эриульф, человек бешеный, превосходивший других яростью»[577].

Упомянутый в тексте факт женитьбы Фравифа на римлянке указывает на наличие в готской среде хотя и «немногих», но сил, желавших мира и объединения как с Империей, так и с коренными народами.