Готы и славяне. На пути к государственности III-IVвв

Из сообщений Тацита нам известно о политической жизни германцев. Напомним, как происходили выборы высших руководителей в их среде: «О делах, менее важных, совещаются их старейшины, о более значительных – все; впрочем, старейшины заранее обсуждают и такие дела, решение которых принадлежит только народу. Если не происходит чего-либо случайного и внезапного, они собираются в определенные дни, или когда луна только что народилась, или в полнолуние, ибо считают эту пору наиболее благоприятствующей началу рассмотрения дел»; «царей они [германцы] выбирают из наиболее знатных, вождей – из наиболее доблестных. Но цари не обладают у них безраздельным могуществом. И вожди начальствуют над ними, скорее увлекая примером и вызывая их восхищение, если они решительны, если выдаются достоинствами, если сражаются всегда впереди, чем наделенные подлинной властью. Впрочем, ни карать смертью, ни налагать оковы, ни даже подвергать бичеванию не дозволено никому, кроме жрецов, да и они делают это как бы не в наказание и не по распоряжению вождя, а якобы по повелению бога, который, как они верят, присутствует среди сражающихся»[378].

Сам процесс выборов описан довольно подробно: «Когда толпа сочтет, что пора начинать, они рассаживаются вооруженными. Жрецы велят им соблюдать тишину, располагая при этом правом наказывать непокорных. Затем выслушиваются царь и старейшины в зависимости от их возраста, в зависимости от знатности, в зависимости от боевой славы, в зависимости от красноречия, больше воздействуя убеждением, чем располагая властью приказывать. Если их предложения не встречают сочувствия, участники собрания шумно их отвергают; если, напротив, нравятся – раскачивают поднятые вверх фрамеи: ведь воздать похвалу оружием, на их взгляд, – самый почетный вид одобрения»[379]. «На таком народном собрании можно также предъявить обвинение и потребовать осуждения на смертную казнь. Суровость наказания определяется тяжестью преступления: предателей и перебежчиков они вешают на деревьях, трусов и оплошавших в бою, а также обесчестивших свое тело – топят в грязи и болоте, забрасывая поверх валежником. Часть наложенной на них пени передается царю или племени, часть – пострадавшему или его родичам. На тех же собраниях также избирают старейшин, отправляющих правосудие в округах и селениях; каждому из них дается охрана численностью в сто человек из простого народа – одновременно и состоящий при них совет, и сила, на которую они опираются»[380].

Из этих сообщений понятно, что в готских обществах верховная политическая и верховная религиозная власти были разделены. Но эти сведения могли и устареть за почти триста лет. Могла измениться и структура готской власти. Не знаем и того, как сами готы называли своего лидера, ведь Иордан не современник событий. Это положение и привело к многовариантности в трактовке этого вопроса. Приведем только некоторые из них. Итак, исходя из сообщений Тацита и других источников и судя по титулу, Атанарих совмещал в Готии как высшую политическую, так и высшую религиозную власть. В таком случае напрашивается вопрос, как он ее получил: или вождь узурпировал полномочия жреца, или наоборот. Возможно, совет старейшин наделил его этими полномочиями.

С позиции Аммиана Марцеллина ответ может быть таким: Готия была лишь частью готского, варварского мира, поэтому и лидер ее не мог именоваться высшим титулом. Вообще титул Атанариха – судья – вызывает ассоциации с библейскими судьями, которые являлись выборными политическими и религиозными руководителями израильтян. Кстати, функциями судьи были наделены и князья славян.