Граф М.Т. Лорис-Меликов и его современники

Так или иначе, но с Терской областью было покончено. В мае 1875 г. Лорис-Меликов был уволен в отпуск за границу для излечения болезни. По «особому Высочайшему повелению» ему сохранялось содержание с мая по ноябрь 1875 г.⁶³ В июне прибыл в знаменитый немецкий курортный город Эмс, находившийся в живописной долине, защищенной с севера и востока лесистыми горами и открытой лишь для южных и западных ветров. Город славился своими целебными водами, хорошим климатом, особенно подходящим для лечения легочных больных. Именно это и определило выбор Лорис-Меликова. К этому времени пятидесятилетний генерал-адъютант, прошедший суровую, полную боевых схваток, командных решений и административной деятельности жизнь, получил простую человеческую свободу — подчинялся только своим духовным потребностям и желаниям. Он много читал, следил за международными событиями, раздумывал о социльно-политической жизни России, о ее внутренней политике.

Во время одной из прогулок Михаил Тариелович встретился с известным славянофилом и общественным деятелем Александром Ивановичем Кошелевым и, назвав себя, прямо заявил: «Я прочел вашу книжку «Наше положение», вполне сочувствую вашим взглядам и желаниям и непременно пожелал с вами познакомиться»⁶⁴.

Так что же привлекло любознательного генерала в только что вышедшей (Берлин, 1875 г.) книжке, которая в России появиться не могла? Ее автор утверждал злободневное: все произведенные в стране реформы не выполняются, «исполнители законов стесняют их смысл сколько могут и щедры только на ограничения», своими истолкованиями изменяют суть реформ, бюрократия стремится противодействовать союзу государя с народом. По мнению Кошелева, России нужны существенные перемены: «Теперь безусловно необходимо узнавать от самой страны, что ей нужно, чего она желает... Как сама страна, особенно такая обширная, как Россия, не может лично и прямо высказываться, то она должна это исполнять через своих представителей. А потому: учреждение государственного земского собрания или государственной думы — стало необходимостью неотложно-неустранимою»⁶⁵.

Эта основная идея книги «Наше положение» и вызвала, скорее всего, «полное сочувствие» Лорис-Меликова. Такое свидетельство очень важно для понимания истории формирования общественно-политических взглядов боевого генерала и способного администратора. Можно смело предположить, что ко времени знакомства с книгой Кошелева Лорис-Меликов, столкнувшись с российскими порядками, был озабочен состоянием государственной и общественной жизни империи, размышлял о пороках административного управления, но, разумеется, не мог об этом публично заявить, — он делился своими мыслями с собеседником, которому доверял. Познакомившись с Михаилом Тариеловичем, Кошелев увидел в нем человека, который поражал не только своим умом, но и полным пониманием жизненных обстоятельств российской действительности. И хотя этот «военный армянин» большую часть своей жизни провел на Кавказе,

«он смотрел на вещи и события как русский гражданин и как человек современно развитый»⁶⁶.

Через Кошелева Лорис-Меликов тут же на курорте познакомился с историком, академиком М.П. Погодиным. Все вместе они проводили время в беседах. Иногда, по вечерам, Кошелев читал друзьям разделы писавшейся книги «Общая земская дума». К автору возникали вопросы, делались замечания, иногда возникали споры.

Думается, что близкие знакомства с таким политическим мыслителем, как Кошелев, как Погодин (далеко не либеральных взглядов), во многом способствовали расширению идейных воззрений генерала на состояние государственной жизни страны. В дальнейшем мы еще узнаем, как, получив государственную власть, Лорис-Меликов в своих реформаторских планах важное место определял представителям общества⁶⁷.

Между тем заграничный отпуск пришлось прервать — Лорис-Меликов был вновь востребован. К осени 1876 г. угроза войны с Турцией становилась все более реальной. Кавказский театр военных действий должен был отвлечь силы противника от Балкан. В этих условиях наместник на Кавказе вынужден был вновь прибегнуть к услугам генерала — его срочно отозвали в Россию. Великий князь Михаил Николаевич так объяснил свои действия императору: просил одобрить назначение Лорис-Меликова командующим корпусом, так как он проявил себя не только как военачальник, но и как администратор, что очень важно иметь в виду при «устройстве управления занятой части неприятельской стороны», «никто лучше генерал-адъютанта Лорис-Меликова не подготовлен к этой роли»⁶⁸.

* * *