Граф М.Т. Лорис-Меликов и его современники

И все же правительство до поры не очень тревожил очаг заразной, неопознанной болезни, вспыхнувшей вдалеке от столицы. В Петербурге в разгаре был зимний сезон: балы, парадные обеды, приемы и рауты нескончаемой чередой шли в Зимнем и Аничковом дворцах, как и во дворцах всех великих князей Романовых. Однако позиция власти изменилась в связи с международной обстановкой: Австро-Венгрия, Германия и Румыния установили на границах с империей карантин. Сведения об этом появились в газетах 10—12 января 1879 г. Мощные кордоны преградили доступ в Европу русским товарам и путешественникам. Ограждения карантинным кордоном, установленные Румынией по Пруту и нижнему Дунаю, прерывали сообщения с русскими войсками, остававшимися еще за Дунаем. Эти акции не только осложняли завершающую стадию переговоров о мире с Турцией, нанося урон престижу империи, но и грозили огромным материальным ущербом. Они-то и заставили правительство по-иному взглянуть на бедствие в низовьях Волги, унесшее к этому времени 370 жизней. 12 января на свадьбе дочери великого князя Михаила Николаевича Анастасии и принца Мекленбургского об эпидемии на Волге рке говорили как о серьезной напасти.

16 января эти проблемы обсркдались в Комитете министров по представлению министра внутренних дел Л.С. Макова с участием медицинских экспертов. Доктор С.П. Боткин (член медицинского совета Министерства внутренних дел) и лейб-медик Н.Ф. Здекауер определяли эпидемическую болезнь в Астраханской губернии как чуму. Меры по локализации заразы, предотвращению ее распространения признали недостаточными, решено было предпринять действия по ее искоренению в очаге заболеваний: затихшая в связи с наступлением холодов эпидемия могла вспыхнуть весной. С этой целью постановили «послать на места доверенное лицо, с обширными полномочиями». В кулуарах называли трех кандидатов: градоначальника Санкт-Петербурга, генерал-адъютанта Ф.Ф. Трепова, а также героев Русско-турецкой войны генерал-адъютантов И.В. Гурко и графа М.Т. Лорис-Мели-кова. 17 января — накануне большого бала в Зимнем дворце — на совещании у Александра II обсуждался выбор командируемого в низовья Волги. Сам император высказался в пользу Трепова, но остальные участники совещания — военный министр Д.А. Милютин, шеф жандармов А.Р. Дрентельн и министр внутренних дел Л.С. Маков — единодушно «подали голос» за Лорис-Меликова, склонив на свою сторону и Александра II. В тот же день граф был вызван во дворец для объявления Высочайшего повеления¹²⁵.

Царским указом 25 января «в видах безотлагательного принятия мер к прекращению обнаружившейся в Астраханской губернии заразы и предупреждения дальнейшего ее распространения на другие местности» учреждалась должность временного астраханского генерал-губернатора и сопредельных с нею губерний. Губернаторы Астраханской, Саратовской, Самарской и Ставропольской губерний, а также начальники соседних областей подчинялись генерал-губернатору¹²⁶. Этим же указом Александр II назначал генерала от кавалерии, генерал-адъютанта графа М.Т. Лорис-Меликова на пост астраханского генерал-губернатора.

Полномочия генерал-губернатора были огромны — ему предоставлялось право «делать распоряжения именем Его Императорского Величества», непосредственно обращаться к императору, объявлять подвластную ему территорию или ее части на военном положении. Генерал-губернатору присваивались права командира корпуса в военное время и подчинялись войска, расквартированные в подведомственных губерниях. Все министерства и ведомства должны были оказывать ему содействие¹²⁷. «Единство распоряжений лучше всего может обеспечить быстроту их исполнения»,— приветствовала влиятельная консервативная газета «Московские ведомости» решение о временном генерал-губернаторстве в низовьях Волги¹²⁸. Либеральная пресса с не меньшим одобрением встретила назначение Лорис-Меликова генерал-губернатором в край, где гнездилась общая для всех опасность.