Граф М.Т. Лорис-Меликов и его современники

Мы не пытались делать подробной оценки управления графа Лорис-Меликова как первого, кажется, министра в русской истории, который, помимо личного честолюбия, был проникнут искренним желанием государственной пользы. Публика инстинктивно сознавала это, и тут-то заключалась тайна популярности графа Лорис-Ме-ликова, редкой в нашем скептическом обществе. Графа Лорис-Меликова заграничные газеты сравнивали с Мазарини¹, который сумел с честью управлять Францией в самое смутное время при помощи примирительной и ловкой политики. Опыт показал теперь, что в сравнении этом не было смысла. Граф Лорис-Меликов, не говоря уже о его бескорыстии, которым не отличался Мазарини, составив-ший себе на службе состояние в 200 миллионов лир, — не гнался за властью из-за власти, ради честолюбия. Потому он и оставил свой пост с такою высокою репутацией в глазах просвещенного общества, которое всегда ценит истинные заслуги.

Новое время. 1881. 13 (25) мая.

¹ Мазарини Жюль (1602—1661) — французский политический деятель. С 1639 г. на французской службе, в 1643 г. — кардинал, во время беспорядков Фронды в 1649 г. подвергнут опале, бежал из Парижа. В 1653 г. вернулся, возвысил внешнее могущество Франции, истощил страну высокими налогами.

«Разве Император Александр II был в ссоре со своим народом?»

Хороша была диктатура с громадными полномочиями для подавления крамолы! Попомнит Россия год этой «диктатуры сердца», как назвал ее, еще в начале, один из ее чувствительных петербургских органов...

В одном общественном собрании в Петербурге, на этих днях, осмелились сказать, что эта диктатура спасла русский престол. Пусть бы говорили о спасении города Петербурга, в лице Наума Прокофьева, от Ветлянской заразы, — но сказать, что кто-то спасал русский престол! Сметь сказать это в лицо России! Нет, не престол требовалось спасать, — он незыблем, пока стоит Россия и жизнь ее народа. Увы, требовалось только охранить доброго царя от убийц, подсылаемых изменой!

И осмеливаются еще говорить, будто кто-то был призван примирить Царя с обществом. С каким обществом? Разве Император Александр II был в ссоре со своим народом? Русский народ, во всех сословиях своих, всегда отличался безусловною преданностью своему законному Государю, в котором видит свою собственную, Богом дарованную ему власть, оплот и силу своего государственного бытия, свое олицетворение. Преданность русского народа престолу выдерживала все испытания. Она не колебалась ни при каких невзгодах. Или уж царствование Александра II было так сурово и круто, что терпение русского народа лопнуло, как пишут русские изменники в своих брошюрах за границей ? Нет, никогда царская власть в России не действовала так освободительно, так либерально, как минувшее царствование. Кому же и за что было с ней ссориться? В котором из сословий русского народа могло бы развиться недовольство такое, что потребовались чрезвычайные меры для его успокоения? В крестьянском ли? Кажется, нет. В городских ли сословиях? Кажется, тоже нет. В дворянстве ли? Тоже нет. Дворянство особенно гордится своею принадлежностью престолу, своею стародавнею службой государству, для которого оно и было создано, и оно не может не сознавать, что самое бытие его зависит от незыблемости и целости самодержавной власти. С кем же мириться? Кого же ублажать?..

Московские ведомости. 1881. 20 мая.

«Возбудил к себе глубокое доверие и земства, и власти, и народа»