Граф М.Т. Лорис-Меликов и его современники

Лорис-Меликов не первый ставил вопрос об отмене соляного налога на очередь дня. С 1860-х гг. вопрос этот обсуждался и в экономической науке, и в журналистике. Уже тогда будущий соратник графа, а в 60-х гг. профессор Н.Х. Бунге доказывал вред акциза на соль и называл соляной сбор самым обременительным для населения¹⁶⁵. С той поры проблема соляного налога периодически возникала на страницах народнической и либеральной печати. Лорис-Меликов знал, что сторонники отмены налога на соль были и в «верхах».

Эпидемия в низовьях Волги дала возможность поставить вопрос о соляном сборе предельно остро, и генерал-губернатор от этой возможности не уклонился. Дороговизна соли заставляла крестьян покупать тузлуки и выпаривать их, добывая соль. А тузлуки были признаны одним из каналов распространения заразы. Возможно, либеральная пресса заговорила об этом не без подсказки генерал-губернатора: корреспонденты ведущих газет находились при нем в продолжение всей его командировки. Но не исключено, что Лорис-Меликов сам выступил под влиянием либеральных газет, уже в конце января в связи с положением в Поволжье поставивших вопрос о необходимости «уничтожения соляного налога»¹⁶⁶. Так или иначе Ло-рис-Меликов был первым представителем власти, открыто, гласно, публично признавший вред соляного налога и высказавшийся о необходимости его отмены. Симптоматично, что «Астраханские губернские ведомости» это его выступление не опубликовали: по-ви-димому, губернатор Н.Н. Биппен не был уверен, что оно будет положительно воспринято центральной властью. Но неофициальный «Астраханский справочный листок», прибегнув к распространенному приему провинциальной журналистики, перепечатал из петербургского «Нового времени» корреспонденцию А. Молчанова из Царицына, воспроизводившую речь Лорис-Меликова перед купцами и рыбопромышленниками Астрахани¹⁶⁷. Она же была перепечатана и из «Отголосков» — газеты, негласным редактором и основным автором которой был министр государственных имуществ П.А. Валуев, состоявший с Лорис-Меликовым в переписке. В своих письмах Валуев явно призывал Лорис-Меликова не ограничиваться задачей борьбы с эпидемией. «Будет ли выставлено на вид государственное, а не медицинское значение Вашей поездки?» — вопрошал он, побуждая генерал-губернатора выйти за пределы предписанных ему обязанностей¹⁶⁸. Скорее всего, Аорис-Меликов достаточно прощупал почву для весьма ответственного заявления о необходимости отмены налога на соль, поскольку оно касалось изменений в законодательстве. Во всяком случае, прямота и твердость этого заявления немало способствовали оживившемуся обсуждению соляной проблемы в центральной и местной печати¹⁶⁹.

К марту 1879 г. положение дел в губернии в основном нормализовалось. Правда, цены на основные продукты (в том числе и хлеб) из-за временной изоляции края оставались высокими сравнительно с соседними губерниями. Но признаком начавшейся стабилизации уже в феврале явилось оживление культурной жизни Астрахани. В зале Благородного собрания устраивались концерты приезжих музыкантов, в городском театре веселил и бодрил астраханцев спектакль «Ревнивый муж и храбрый любовник».

Аорис-Меликов поразил воображение жителей края не только своей деловитостью и энергией, но и поведением в быту. Образ жизни его был, по определению городского головы Царицына Н. Мельникова, спартанский, более простой и скромный, чем у многих генералов, камергеров, чиновников из его свиты. На приемах у генерал-губернатора не было излишеств — самый простой обед лишь с неизменным кахетинским вином, которое граф всегда возил с собой. Больная печень Михаила Тариеловича являлась отчасти следствием этого пристрастия. Поведение генерал-губернатора, было проще и демократичнее, чем у многих военных и гражданских чинов из его свиты. Они захватили лучшие квартиры в городе, потеснив, а то и вовсе вытеснив их хозяев. Приезжие из столицы чувствовали себя подлинными хозяевами в городе. Впрочем, горожане на них не жаловались, а занятый повседневными заботами Аорис-Меликов обращал внимание только на выполнение своих поручений.

Сам облик генерал-губернатора был необычным и запоминающимся: Михаил Тариелович носил партикулярное платье — простой длиннополый драповый сюртук, с шашкой (черкесской) наперевес, мягкие кавказские чувяки. Хорошо продуманный образ генерал-губернатора сочетал в себе черты военного и гражданского начальника. Н. Вучетич упоминает и Георгиевский крест в петлице. Среди орденов Ао-

ГРАФ ЛОРИС-МЕЛИКОВ И ЕГО СОВРЕМЕННИКИ --^

рис-Меликова были, как рке говорилось, ордена Святого Георгия II и III степени. При этом надо иметь в виду, что Георгием II степени в империи были награждены до революции всего 121 человек, в том числе и 4 военачальника за Первую мировую войну¹⁷⁰.