Граф М.Т. Лорис-Меликов и его современники

По прибытии в Астрахань Лорис-Меликов дал телеграмму императору, в которой поздравлял его «с достопамятным для всего русского народа днем восшествия на Престол» и всеподданнейше доносил, что больных во вверенном ему крае не имеется¹⁵⁰. Эта благая весть должна была слркить своеобразным подарком императору к очередной годовщине его правления. Дата приезда в Астрахань, как видно, была выбрана не случайно. Правда, для большинства подданных империи она ассоциировалась прежде всего с падением крепостного права: 19 февраля 1861 г. Александр II подписал манифест об освобождении крестьян. Но об этом историческом событии Лорис-Меликов в своей поздравительной телеграмме не упоминал. У него было особое чутье, с чем и как поздравлять монархов. Внимательный наблюдатель обстановки в «верхах», он не мог не почувствовать, сколь непопулярной стала здесь крестьянская реформа.

Александр II в ответной телеграмме Лорис-Меликову благодарил «за прекращение болезни на низовьях Волги» и выражал надежду, «что принятыми мерами грозившее бедствие окончательно устранено»¹⁵¹.

Между тем сам «победитель чумы» еще не был уверен в ее окончательном устранении: тогда же, в конце февраля, был зафиксирован в Ветлянке еще один случай заболевания, что задерживало снятие карантина. В Астрахань, поближе к Ветлянке, Черному Яру и другим пораженным чумой селениям, генерал-губернатор перебрался в ожидании международных экспертов, уже съезжавшихся в Царицын во главе с известным немецким профессором-эпидемиологом Августом Гиршем. Лорис-Меликов рассчитывал, что они найдут в Астраханской губернии уже вполне благополучную обстановку и престиж России будет спасен. Он был расстроен и встревожен новым проявлением болезни, портившим результаты его усилий. Европейские же врачи посчитали это большой удачей: эпидемия действительно прекратилась, и материала для экспертизы у них могло и не быть. Эксперты определили, что болезнь, напавшая на Ветлянку, — азиатская чума, хотя способ ее занесения в низовья Волги остался нераскрытым. Так был положен конец дискуссии, в которой ряд авторитетных российских врачей оспаривали мнение своих коллег о чуме на Волге, утверждая, что там свирепствует особый тиф. Те из них, что работали на эпидемии, погибли.

А. Гирш по следам своего пребывания в Астраханской губернии написал исследование о чуме в Ветлянке, в котором отдавал должное принятым властями мерам по локализации и искоренению болезни¹⁵². В советской же литературе высказывалось мнение, что деятельность Лорис-Меликова в низовьях Волги была показушной, а результаты ее раздуты им в карьерных целях. По мнению М.И. Хейфеца, «видимость решительной и энергичной деятельности, которую придал Лорис-Ме-ликов своему пребыванию на Волге, стяжала ему славу умелого администратора крупного масштаба». В доказательство исследователь ссылается на письмо А. Скальковского отцу, где он писал, что «чумы нет и в помине»¹⁵³. Но и сам граф из Царицына и из Астрахани периодически посылал в Министерство внутренних дел телеграммы о том, что новых случаев заболеваний не обнаружилось, подчеркивая, что обстановка в крае спокойная. Смысл его действий состоял в том, чтобы не допустить рецидива болезни, прекратившейся только с наступлением холодов и грозившей вспыхнуть по весне.

Дни, проведенные в Астраханской губернии, вызывали в памяти генерал-губернатора недавнее пребывание на войне: та же насыщенность и напряженность существования, то же ощущение опасности, затаившейся рядом. В этой необычной обстановке, где он должен был разбираться в медицинских спорах, принимать незамедлительные решения в области здравоохранения и городского хозяйства, Михаил Тариелович полушутя, но и не без серьезности признавался, как вспоминает его секретарь А. Скальковский, что ему было «легче командовать 100-тысячной армией». В Астрахани, как и в Царицыне, Лорис-Меликов развивает «деятельность изумительную».

Прежде всего он занялся проверкой исполнения обязательных для всего Среднего и Нижнего Поволжья мер по предотвращению эпидемии, предусмотренных циркуляром генерал-губернатора от 2 февраля. Даже «Астраханские епархиальные ведомости», до тех пор молчавшие об эпидемии, со второй половины февраля публикуют серию заметок «Дезинфекционные средства и способы их употребления». Но здесь, в очаге заболеваний, требовались и «специальные меры», как определил