Граф М.Т. Лорис-Меликов и его современники

их Лорис-Меликов в циркуляре. Осмотр рыбных промыслов выявил «безусловно вредное в санитарном отношении» состояние чанов для соления рыбы. Совещательно-санитарная комиссия признала их «подлежащими уничтожению». Понимая, какой урон нанесет это местному хозяйству, Лорис-Меликов разрешил вывести ватаги за черту селений и разместить в специально отведенных местах¹⁵⁴. Были приняты меры по дезинфекции захоронений тех, кто погиб от чумы, и сожжение их жилищ. Для этого Лорис-Меликов сам побывал в эпицентре заразы — в Ветлянке. По его распоряжению сожжено свыше 50 домов станицы, признанных «зачумленными». Как не затронутые эпидемией были оставлены 173, в том числе и питейное заведение¹⁵⁵.

Помощник делопроизводителя Лорис-Меликова, назначенный им из местных чиновников, Н.Г. Вучетич, наблюдая, как экономно расходует граф отпущенные ему на борьбу с эпидемией средства — 500 тысяч рублей, — отмечает, что значительная часть их была отнесена к вознаграждению пострадавших от чумы. Лорис-Меликов учредил особую комиссию по оценке подлежащей уничтожению собственности домовладельцев в Ветлянке и других станицах (всего 83 строения). Генерал-губернатор держал работу комиссии под контролем, настаивая на возможно более справедливом возмещении убытков потерпевших. Вучетич, занимавшийся делопроизводством, свидетельствовал, что «нигде в населении не проявлялось ни малейших неудовольствий»¹⁵⁶.

Губернатор Н.Н. Биппен ничего не предпринимал на свой риск даже в той чрезвычайной обстановке, что сложилась в конце года в его губернии. Все противоэпидемические меры были задействованы самими жителями губернии: это они самостийно установили карантин, не допуская приезжих из зараженных станиц, проложили обходные пути в города Среднего Поволжья — по степи, минуя зараженный район. Губернатор же, выжидая в бездействии, так и не рискнул обратиться за помощью к правительству. Решение основных местных проблем перекладывалось начальником губернии на правителя губернаторской канцелярии Д.В. Чичинадзе — более деятельного и энергичного, чем он сам. Но и Чичинадзе был по-своему осторожен, чутко прислушиваясь не столько к происходящему в губернии, сколь к «тенденциям» в Петербурге¹⁵⁷. Правитель канцелярии также не особо утрркдал себя, загружая подчиненных.

Лорис-Меликов едва ли не впервые в российской провинции предстал образцом не только распорядителя, но и деятеля — повседневного, неутомимого, во все вникающего, требовательного к себе и к другим. Он и окружающих заставил трудиться не покладая рук, напоминая, что «на нас смотрит вся Европа». Учитывая свой кавказский опыт, граф действовал опираясь на местное общество и в первую очередь на городское самоуправление и на земство Саратовской и Самарской губерний (в Астраханской земство не вводилось). Еще в своей речи по прибытии в Астрахань перед встречавшими его на площади у губернаторского дома он выразил надежду, что общество «окажет ему самое энергичное содействие к исполнению возложенной на него обязанности по оздоровлению края»¹⁵⁸.

Органы самоуправления едва ли не со времени своего установления почувствовали себя нужными не только населению, но и власти, рке не оттеснявшей их от дела, но в лице генерал-губернатора прямо и открыто высказавшей свою заинтересованность в их содействии. Н.Г. Вучетич объясняет эту его заинтересованность тем, что задачи генерал-губернатора требовали «для своего разрешения санкции городского самоуправления». Задачи, стоявшие перед Лорис-Меликовым, действительно должны были решаться в областях здравоохранения и городского хозяйства, находившихся в ведомстве городской думы. Но данные ему полномочия вполне позволяли бы решить их и без санкции думы. Ведь по императорскому указу генерал-губернатору представлялось право «предлагать Земским и Городским управлениям к исполнению все те меры, которые им будут признаны необходимы»¹⁵⁹. Однако Лорис-Меликов в обход городской думы не пошел. Оздоровлению в приказном порядке он предпочел сотрудничество с думой в деле народного здравия.

В силу особенностей сословного состава населения губернии, где дворян-помещиков был незначительный процент, Астраханская городская дума была преимущественно купеческой. Страдавшим от карантина купцам и предпринимателям генерал-губернатор доказывал, что предлагаемые им меры по оздоровлению нужны не только для ликвидации опасности эпидемии. Они необходимы и для успешного развития торговли и промыслов, угрозой которому всегда будет антисанитарная обстановка в крае.