Граф М.Т. Лорис-Меликов и его современники

Разумеется, предварительное одобрение доклада императором стало решающим фактором при его обсуждении. Одобрил проект министра внутренних дел и П.А. Валуев. Обвинявший Аорис-Меликова в неискренности, он в дневнике охарактеризовал его записку как «монумент посредственности умственной и нравственной», однако открыто не критиковал. Не менее искренен, чем Валуев, был, по-видимому, и цесаревич, скрепивший своею подписью одобрительное заключение совещавшихся под его председательством. 17 февраля журнал Особого совещания был утвержден Александром II, начертавшим свою резолюцию: «Исполнить». В конце февраля под контролем Аорис-Меликова был готов и проект правительственного сообщения, в основе которого лежал его доклад 28 января и решения Особого совещания. Правда, Михаил Тариелович, если верить П.А. Валуеву, «полагал приурочить эффект к 19 февраля»⁴⁶³. Случись так, исторический эффект принятия его проекта мог не ограничиться совпадением с отменой крепостного права, но положить начало новой политической жизни страны.

1 марта 1881 г. царь передал текст проекта сообщения председателю Комитета министров П.А. Валуеву и просил созвать для его обсуждения Совет министров 4 марта. Но в тот же день — воскресенье, 1 марта

...грянул взрыв С Екатеринина канала,

Россию облаком покрыв.

Все издалека предвещало,

Что час свершится роковой,

Что выпадет такая карта...

И этот века час дневной —

Последний — назван первым марта.

(А.А. Блок)

Смертельно раненный народовольческой бомбой, Александр II скончался в 3-м часу пополудни. Весенний солнечный день, начавшийся так спокойно и безоблачно, к своему исходу тревожил многих подданных империи безответными пока вопросами.

Сумрак полночи мартовской серый.

Что за ним — за рассветной чертой —

Просто день или целая эра Заступает уже на постой?

Слишком многое в империи зависело от самой личности царя...

* * *

Лорис-Меликов на протяжении всего пребывания у власти не исключал того, что «час свершится роковой, что выпадет такая карта», но верил, что по мере того, как набирают силу реформы, шансы террористов, с которыми он вел неослабную борьбу, убывают. Успехи этой борьбы Михаил Тариелович не переоценивал. Докладывая царю об успокоении общества, он не забывал добавить (как это сделал и в сентябре 1880 г.), что «отсутствие каких-либо выдающихся явлений не может, однако, свидетельствовать о полном успокоении крамольников и не представляет ручательства в невозможности повторения каких-либо новых со стороны их преступных проявлений»⁴⁶⁴. В январском докладе 1881 г. свой план призвания общества к участию в разработке назревших мероприятий он снова и снова обосновывает целями «дальнейшей борьбы с крамолой». Ориентируясь на общественную поддержку в борьбе с революцией и терроризмом, диктатор стремился к более эффективной репрессивной политике, немало сил и организаторских способностей приложив к реорганизации полиции и сосредоточению ее руководства в одном центре. Он доказывал, что только с объединением разных видов полиции «представится основание рассчитывать на возможность дружного действия всех полицейских чинов в данной местности, а следовательно, и основания рассчитывать на достижение тех результатов, которые так необходимы для предупреждения и раскрытия преступных действий»⁴⁶⁵.

Этот план, изложенный в самом общем виде в августе 1880 г., Лорис-Меликов развил в представленном царю 10 ноября докладе «О полном слиянии высшего заведования полицией в одно учреждение — Министерство внутренних дел». В докладе предусматривалось объединение Департамента государственной полиции (бывшего

Третьего отделения) и Департамента полиции исполнительной. Граф предлагал, чтобы в ведении нового учреждения «остались исключительно дела, имеющие непосредственное отношение к ограждению общественного спокойствия, к утверждению благочиния и пресечению преступлений». Дела не полицейского характера он считал нужным передать в другие департаменты Министерства внутренних дел. Только при таких условиях, доказывал он, новое учреждение будет работать эффективно, всецело сосредоточившись на своей прямой задаче.

Реорганизация полиции позволила существенно сократить ее штаты⁴⁶⁶. Директором Департамента государственной полиции был назначен барон И.О. Велио, вице-директором — В.М. Юзефович, к жандармерии отношения не имевшие.