Читаем Гражданская война. 1918-1921 полностью

Такое огромное численное превосходство командованию правобережной группы удалось обеспечить благодаря искусному распределению своих сил по активным и пассивным задачам. На последнее (обеспечение операции) выделялось только 7 % из наличного количества всех сил группы. Рассматриваемая подготовка операции свидетельствует, что принцип ударности и выгоды его применения были твердо осознаны высшим красным командованием, и оно смело и решительно умело проводить его в жизнь. Тот же принцип ударности был последовательно проведен и использован командованием группы в распределении ее технических средств. В несравненно более широком размере, чем где-либо до сих пор, было проведено массирование артиллерии и централизация управления ею. Для поддержки форсирования р. Днепр вся артиллерия группы была развернута на 24-километровом фронте в двух группах. Основная группировка [589] артиллерии намечалась в районе Берислава. Здесь заняли позицию 31 легкое и 27 тяжелых и полутяжелых орудий, в районе кол. Львово развернулось 14 легких и 3 полутяжелых орудия (артиллерия 15-й стрелковой дивизии), и в районе с. Казацкое была поставлена одна батарея Таона (два тяжелых орудия). Прочие технические силы группы в количестве четырех бронеотрядов были подтянуты к Бериславу в ожидании возможности использовать их на левом берегу Днепра. Туда же подтягивались и воздушные силы группы, располагавшей 8 самолетами{338}.

Сопоставляя технические средства группы с таковыми же противника, мы видим, что красные значительно превосходили белых и в техническом отношении. Это было явлением не случайного порядка, а неоднократно наблюдавшимся и ранее в различные периоды и на различных участках Гражданской войны. То обстоятельство, что в разбираемой нами операции эта особенность выступает более выпукло, объясняется более полно проведенным принципом сосредоточения этих средств на главном направлении удара.

Наибольший эффект использования этих средств зависел не только от умелого использования и умелого управления ими, но и от обеспеченности их припасами, в первую очередь, конечно, огнестрельными. Поэтому весьма полезно остановиться на этом вопросе, тем более что пример правобережной группы является не исключением, а общим правилом для всех красных армий в кампании 1920 г. Ясно, что продолжающееся сужение нашего экономического базиса, особенно остро чувствуемое в области тяжелой индустрии, не могло благоприятно отразиться и на военной промышленности. Как следствие этого остро давал себя чувствовать и недостаток в огнеприпасах.

Конечной целью группы, согласно данных оперативного задания, являлся разгром живой силы противника и выход в район Перекопа, т. е. проникновение в расположение противника на глубину 90 км. Учитывая необходимость продвигаться с боями, мы считаем, что наибольший предел проникновения группы в сутки не мог превышать в среднем 20 км, [590] и таким образом, всю операцию во времени (за округлением) следовало рассчитывать на 5 дней. В какой мере эта пятидневная операция была обеспечена огнеприпасами? Наличных запасов патронов и снарядов (особенно последних) едва хватало на день серьезного огневого боя. При растяжке операции на пять дней расход огнеприпасов на день боя (по подсчетам Н. Е. Какурина) не должен был превышать 30 патронов для стрелка, 57 снарядов (за округлением) для легкого и 27 снарядов (за округлением) для полутяжелого орудия. Всякий, сколько-нибудь знакомый с нормами расхода огнеприпасов во время мировой войны{339}, легко сделает следующие весьма существенные выводы. Во-первых, что нормы питания наших огневых средств были настолько недостаточны, что нельзя было рассчитывать на полное использование их самого могущественного свойства — скорострельности и, во-вторых, что при таком обеспечении Красная Армия страдала скорее не недогрузкой, а перегрузкой в технических средствах. Недостаточность огневого действия приходилось возмещать широким развитием маневренности.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное