Читаем Гражданская война. 1918-1921 полностью

Никаких теоретических выводов для расчетов о том, какое количество орудий и прочих огневых средств было потребно для подавления стольких-то и стольких-то пулеметов или орудий на данном участке неприятельского фронта, мы на основании опыта Гражданской войны сделать не можем, так как отсутствовало главное условие для правильности таких выводов — нормальное, сообразное их действительным возможностям питание огневых средств боеприпасами. Весьма характерно также, что командование правобережной группы считало количество огнеприпасов, отпущенных в его распоряжение, недостаточным. Оно просило доотпустить 5 052 200 000 ружейных патронов и 20 000 легких снарядов{340}. Если считать, что из общего количества ружейных патронов половина, т. е. 1 100 000, должна была пойти на обеспечение [591] пулеметов, то выходит, что командование группой считало возможным довести операцию до конца при условии обеспечения стрелка 39 патронами, пулемета — 4085 патронами и легкого орудия — 137 снарядами (подсчет сделан Н. Е. Какуриным). Таким образом, мы видим, что расчеты командования, по существу, являлись весьма скромными.

Как показывают архивные данные, вопреки широко распространенной версии, положение у белых с огнеприпасами обстояло гораздо хуже, чем у красных. Норма ежедневного отпуска снарядов на день боя на орудие не превосходила 20 снарядов. Под влиянием критического состояния запаса огнеприпасов белым приходилось вводить в дело свою артиллерию лишь в критические моменты боя, а некоторые батареи и просто оттягивать в тыл из-за отсутствия снарядов{341}. Обеспечение операции в продовольственном и фуражном отношениях основывалось главным образом на использовании местных средств. На случай возможных перебоев некоторые дивизии (15-я стрелковая) имели при себе 7-дневный возимый запас продовольствия. В отношении колесного транспорта войскам группы также приходилось рассчитывать главным образом на местные средства, так как некомплект обоза в некоторых частях достигал 60 %{342}.

Теперь представляется интересным бросить взгляд на организацию и устройство тыла правобережной группы в целом и устройство ее военных дорог, чтобы оценить ту эволюцию, которая произошла в Красной армии в этом отношении со времени эшелонного периода Гражданской войны. Правобережная группа базировалась на линии железной дороги Апостолово — Александровск — Синельниково — Павлоград — Лозовая, общим протяжением 360 км, и на грунтовый путь Апостолово — Берислав, протяжением 110 км. Оба эти пути были оборудованы в качестве военной дороги группы, общим протяжением 470 км. Кроме значительной длины этой дороги, невыгодным обстоятельством [592] для красных явилась слабая пропускная способность железной дороги, не превышавшая шести пар поездов в сутки. Учитывая, что к этой дороге была привязана группа, насчитывающая в своем составе четыре относительно сильных дивизии и небольшую Херсонскую группу, можно считать, что военная дорога могла справиться с подвозом только благодаря тому, что была избавлена от подвоза продовольственных и фуражных грузов. Базисные склады 13-й армии, из которых правобережная группа получала снабжение, располагались на ст. Лозовая и Павлоград{343}; на всем участке дороги от Апостолово до Синельниково располагался только один этап (№ 255) в Александровске; там же были развернуты и два армейских полевых госпиталя (№ 715 и 1005){344} (см. приложение, схема XVIII).

Конечно-выгрузочной железнодорожной станцией для правобережной группы являлась ст. Апостолово. Здесь находились: огнесклад группы и огнесклады трех дивизий (15-й, Латышской и 52-й), два этапа (№ 314, 315; один, очевидно, как резерв этапного участка) и управление этапного участка (№ 79). Участок грунтовой дороги Апостолово — Ивановка — Ново-Каменка — Бериславль обслуживался двумя этапами (№ 313, 316) — в Ивановке и Ново-Каменке. 313-й этап был удален от Ивановки на 25 км (нормально), а от Берислава на 45 км (по-видимому, на половине пути также был подэтап).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное