Греческий мир в доклассическую эпоху

Филипп II Македонский (361–336 гг. до н. э.) положил конец всем подобным дерзаниям. До того его самодержавная и отсталая страна (Глава VIII, раздел 1) ничем особенно не славилась. Но, несмотря на старания талантливого афинского оратора Демосфена создать против Филиппа прочный союз, — последний, опираясь на свое царство, сделал его более могущественным, нежели вся Балканская Греция, а после битвы при Херонее (338 г. до н. э.) обратил былую независимость греческих полисов в пустой звук. А затем его сын, Александр III Великий (336–323 гг. до н. э.), совершив один из ярчайших в истории воинских подвигов и разгромив Персидскую державу, расширил греческий мир до границ, сравнимых только с великой колонизацией, происходившей за триста — четыреста лет до того.

«Эллинистический» мир, оставшийся в наследство от Александра после смутного периода (века диадохов, или преемников), представлял собой преимущественно мир отдельных царств: это были сама Македония (позднее переустроенная Антигонидами), Египет Птолемеев (со столицей в Александрии, основанной самим завоевателем), и необъятные владения Селевкидов на Ближнем и Среднем Востоке (в которых правление осуществлялось из новых больших городов — Антиохии в Сирии и С ел ев кии у Тигра). Кроме того, были созданы или возродились заново другие царства — в частности, в Спарте (где появился ряд монархов-реформаторов или новаторов), в Сиракузах (которые по-прежнему раздирали политические разногласия), на Боспоре Киммерийском (теперь уже под властью новой династии Спартокидов), на важнейших путях через Малую Азию (уже ранее в Галикарнассе, а теперь еще и в Понте, Вифинии, Каппадокии и Пергаме), и даже на отдаленном Востоке, в Индии (Бактрия и Индо-греческое царство, а также негреческая Парфия).

Но и в эллинистическую эпоху продолжали существовать города-государства, не подчинявшиеся монархическому правлению: среди них особенно процветали Афины, Родос (где три полиса еще в V веке до н. э. слились в один) и Тарент в Южной Италии. Кроме того, был подхвачен опыт федеральных объединений, на более раннем этапе уже наблюдавшийся в Беотии (Глава IV, раздел 4): возникли Ахейский и Этолийский союзы, причем оба охватили территории, где прежде полисное устройство и городская жизнь не отличались высоким развитием.

В Афинах расцвела «новоаттическая» комедия Менандра (ум. в 293/289 г. до н. э.); этот же город оставался философским средоточием греческого мира: здесь учили Аристотель из Стагира во Фракии (ум. в 322 г. до н. э.) и его последователи — Зенон (из Китиона на Кипре) и Эпикур (с Самоса), основавшие стоическую и эпикурейскую школы, соответственно. Зато Александрия стала удачливой соперницей Афин в области поэзии: она заманила Каллимаха из Кирены, Аполлония с Родоса и Феокрита из Сиракуз. Вдобавок, Александрия превратилась в очаг науки и медицины, хотя виднейший ученый того века, Архимед, жил в Сиракузах. Во многих городах, особенно же в Пергаме и на Родосе, появлялись подлинные чудеса эллинистической скульптуры, причудливо соединившей новые — «барочные» — черты с многовековыми традициями ваяния.

Но эллинистические царства не поладили с поднявшейся новой державой — республиканским Римом (уже поглотившим этрусские города-государства, испытавшие греческое влияние — Приложение 3), то ли из-за собственной недальновидности, то ли из-за враждебных намерений некоторых римлян, а может быть, в силу обеих причин. Греки не объединили своих сил против Рима, как несколькими веками ранее несколько полисов столь успешно сплотились против персов, — и эллинистические царства гибли одно за другим, пока наконец Октавиан (Август), присоединив к римским владениям Египет Клеопатры VII (в 30 г. до н. э.), не положил мирного, хотя излишне «романтически» представленного, завершения этому затянувшемуся завоеванию. Индо-греческое царство, по-видимому, продержалось еще несколько лет, но о последнем периоде его существования известно мало.

Его покорили не римляне; зато остальной греческий мир к той поре составлял уже более половины Римской империи — правда, его политическое значение в эпоху римского владычества оставалось ничтожным. Ему предстояло «отыграться» уже позднее — когда Константин I Великий (306–337 гг. н. э.) преобразил древнегреческий Византий (Глава VIII, раздел 1) в совсем новый город, Константинополь, который сперва ненадолго превратился в столицу Римской империи, а затем, на целое тысячелетие, — в столицу сменившей ее Восточной Римской, или Византийской, империи. А по прошествии времени греческий вытеснил латынь в качестве официального языка Византийского государства.

ПРИЛОЖЕНИЯ: СВЯЗИ С ДРУГИМИ НАРОДАМИ

НАРОДЫ, ОКАЗАВШИЕ ВЛИЯНИЕ НА ГРЕКОВ: БЛИЖНИЙ И СРЕДНИЙ ВОСТОК