Греческий мир в доклассическую эпоху

Однако именно лидийцы ввели само это новшество — выпускать такие кружочки определенного веса с выбитым на них значком, удостоверяющим качество, — вместо разного рода комочков, пластин и стержней из металла, которые служили сходным целям прежде. Сейчас это нововведение относят — опираясь на такие свидетельства, как находки в Эфесском храме Артемиды и других местах, — приблизительно к 625–610 гг. до н. э., то есть к правлению Садиатта, или Али-атта. Основные денежные единицы имели слишком высокую ценность и едва ли годились для обычной купли-продажи или для мелкой торговли, о которой упоминал Геродот: самая расхожая лидийская монета оценивалась в двенадцать баранов — то есть в годовое или полугодовое жалованье, — и, должно быть, служила в первую очередь единицей расчета. Вероятно, первоначально эти деньги предназначались для оплаты наемных войск⁸.

Но уже в скором времени монеты, столь долговечные и удобные в обращении, были приспособлены под любые торговые нужды и проникли в греческие города в прибрежных областях и на островах, а оттуда распространились и в Балканскую Грецию (Глава I), явившись важнейшим вкладом Лидии в греческую цивилизацию.

В области музыки лидийцы, как и их наставники фригийцы, тоже многому научили греков. Так, рассказывали, что семиструнную лиру привез из Лидии поэт Терпандр из лесбосской Антиссы, и греческая элегия сложилась, вероятно, под лидийским (а быть может, еще и фригийским) влиянием. Платон, одобрявший, как уже говорилось, фригийские музыкальные лады, осуждал лидийские напевы, находя их изнеженными (как и ионийские) и жалобными¹⁰. О возможной роли Сард в распространении вавилонской космогонии и астрономии будет сказано далее в этом же Приложении (ср. примечание 15).

На греческое мышление и искусство не могла не повлиять древнейшая тысячелетняя культура Месопотамии, или Междуречья (Ирак), охватывавшей земли вокруг Тигра и Евфрата. Но влияние это оставалось в значительной мере косвенным и объяснялось имевшими временный успех попытками двух держав· — Вавилонии (занимавшей южную равнину между Багдадом и Персидским заливом) и Ассирии (область вокруг Мосула) — установить контроль над Северной Сирией и Финикией — восточными странами, оказывавшими наиболее ощутимое воздействие на греческий мир (см. ниже). В целом, культурным очагом Двуречья вплоть до его завоевания пер-сами в 539 г. до н. э. оставалась Вавилония с ее главным городом Вавилоном. Но политическая власть, при всех перестановках и перетасовках, часто оказывалась в руках ассирийцев, весьма искусных в ведении войн и управлении государством.

Маленьким государствам северной Сирии повезло: после смерти неуемного завоевателя Тиглатпаласара I (ок. 1116–1076 гг. до н. э.) Ассирийская держава поверглась в упадок, да и Вавилония к той поре тоже утратила былую мощь. Но ассирийская воля к власти вновь возросла при Ашшурнаци-рапале II (884–859 гг. до н. э.), обложившем сирийских правителей данью, а его сын и преемник Салманасар (859–824 гг. до н. э.) сокрушил их новый союз (куда вошел и Израиль) в походе, в котором произошла знаменитая, но очевидно не очень значительная, битва при Каркаре (853 г. до н. э.). После временного упадка, последовавшего за этим, узурпатор Тиглатпаласар III (745–727 гг. до н. э.) создал новую Ассирийскую державу. Очередной союз северносирийских правителей, во главе с царем Урарту ^п, был снова разгромлен, а все их земли обращены в подчиненные владения, — так что греческим торговым городам в северной Сирии отныне пришлось примириться с влиянием более сильной державы.

Саргон II (722–705 гг. до н. э.), правивший Вавилонией и Ассирией одновременно, вел бесчисленные войны, в ходе которых большинство мелких северносирийских государств, уже изрядно расшатанных, вовсе перестали существовать; признали ассирийское владычество и греческие города Кипра. Во время киликийского мятежа Саргону II пришлось столкнуться с греческими (ионийскими) наемными войсками, — как и Синаххерибу, когда киликийцы взбунтовались вновь (примечание 2). В его же царствие восстание эламитов (на юго-западе Ирана) кончилось разрушением Вавилона (689 г. до н. э.). Асархаддону (681–669 гг. до н. э.) всерьез грозили набеги киммерийцев (примечание 3), и чтобы заручиться поддержкой против них, он выдал дочь замуж за скифского царя Бартатуа (Протофия).

Египет покорился ассирийцам (671 г. до н. э.), но при Ашшурбанапале вновь обрел независимость под властью фараона Псамметиха I. Затем, в 612 г. до н. э., халдейский владыка Набопаласар, десятилетием ранее захвативший Вавилон, разрушил Ниневию (в союзе с мидийцами), тем самым унаследовав Ассирийскую державу и основав вместо нее Нововавилонскую державу. Навуходоносор II, немало способствовавший этим победам, завоевал «всю страну Хатти», то есть Сирию, — которую он продожал «усмирять» в течение раннего периода своего правления (605–562 гг. до н. э.)¹².