Читаем «Гроза» Джорджоне и ее толкование. Художник, заказчики, сюжет полностью

В 1953 году обширная реставрация и дублирование картины на новый холст позволили сделать еще одно открытие: прежде край пещеры обрамляли побеги лозы и смоковницы, рядом художник изобразил источник, берущий свое начало в скале. Когда картину вынули из рамы, стало очевидно, что ее края были обрезаны. Ее схематичная копия, сделанная Давидом Тенирсом Младшим в картине, запечатлевшей галерею эрцгерцога Леопольда Вильгельма (ил. 8, 9), позволила уточнить первоначальный формат картины[34]. Таким образом, мы можем воссоздать самую первую редакцию «Трех философов» Джорджоне; пещера с источником, плющ и смоковница занимают почти половину картины, подтверждая правоту Викхоффа, который первым подчеркнул важность сюжета. Один из волхвов изумленно смотрит в глубину пещеры, держа в руках линейку и циркуль; двое других обращены друг к другу, словно готовясь начать разговор; правая рука мавра слегка вытянута вперед, самый старый персонаж держит в руках циркуль и лист бумаги, на котором начертаны астрономические знаки (ил. 21).

Некоторые интерпретаторы картины в недавнем времени посчитали, что могут не обращать внимания на эти детали истории картины. Сопоставляя первый и второй вариант «Трех философов», они восхищались лишь прогрессом художественного мастерства Джорджоне. Одновременно последние попытки интерпретировать сюжет картины (Гальенн Франкастель, Кальвези) совершенно не учитывают ее первую редакцию и даже не упоминают о ней. Упомянутые историки считают ее лишь предысторией шедевра, которую художник изменил в силу несовершенства. По этой причине она не имеет значения для интерпретации картины в том виде, в котором Джорджоне оставил ее заказчику и последующим поколениям.

Впрочем, рентгенография и реставрация позволили увидеть новые детали «Трех философов» (источник, плющ и смоковницу) и воссоздать первую редакцию картины. Раз так, то, вероятно, стоит попытаться истолковать эту более старую версию картины и затем сопоставить ее с окончательной редакцией, которую сегодня можно увидеть не только в венском музее, но в любой книге по искусству Возрождения.


3. Нет никаких сомнений, что фигуры молодого «созерцающего» человека и обращенных друг к другу для разговора и «измерений» мавра и старика по замыслу Джорджоне воплощали волхвов. Главные герои опознаны, однако иконография этой картины по-прежнему представляет собой загадку: что делают волхвы перед пещерой? Точный ответ был дан Вильде[35], который указал прямой или опосредованный источник этой сцены: так называемый «Opus Imperfectum in Matthaeum» («Анонимный комментарий на Евангелие от Матфея»), достаточно распространенный в Средние века и начале XVI века текст. В этом сочинении рассказывается о собрании двенадцати studiosiores, которые наблюдают за небом, ожидая знака прихода Мессии. Собрание регулируется жесткими правилами. Выбранное для наблюдения место – это Mons Victorialis (Гора Победы), там есть quandam speluncam in saxo (пещера в камне), само место описано как electis arboribus amoenissimus (прекрасное место с избранными деревьями), а из источника мудрецы черпают воду для очищающего омовения. Именно в этой пещере Адам и Ева хранили свои сокровища сразу после того, как навсегда оставили земной рай; память о нем они доверили сыну Сифу как своего рода завещание, которое затем передавалось из поколения в поколение[36]. Таким образом, о приходе Христа станет известно в том же месте, где начали свою земную жизнь прародители человечества после грехопадения и изгнания из рая; сокровище Адама будет преподнесено в дар Мессии.

Перейти на страницу:

Все книги серии Studi italiani

Нематериальное наследие. Карьера одного пьемонтского экзорциста XVII века
Нематериальное наследие. Карьера одного пьемонтского экзорциста XVII века

1697 год. В небольшой пьемонтской деревне арестован Джован Баттиста Кьеза — священник, занимавшийся массовыми изгнаниями бесов вопреки указаниям архиепископа. Осуждение и последующее исчезновение главного героя становятся отправным пунктом исследования, в котором история отдельной жизни соотносится с общими теоретическими концепциями, выдвинутыми учеными применительно к XVII веку. Джованни Леви — один из основоположников микроисторического подхода — подробно реконструирует биографии всех жителей деревни, оставивших документальный след, и с помощью этих материалов предлагает по-новому истолковать важные аспекты европейской жизни раннего Нового времени — от механизмов функционирования земельного рынка и семейных стратегий до формирования местной политической прослойки и культурной характеристики противоборствующих социальных групп. История Джован Баттисты Кьезы показывает, что одной из ключевых проблем повседневной деревенской жизни при Старом Режиме было сохранение нематериальных ценностей при смене поколений: власти, престижа, должностей, профессиональных навыков. На этом примере автор демонстрирует, как много определяющих для развития общества событий случаются в тот момент, когда, на первый взгляд, в жизни людей ровно ничего не происходит. Джованни Леви — итальянский историк, почетный профессор Университета Ка' Фоскари.

Джованни Леви

Биографии и Мемуары
«Гроза» Джорджоне и ее толкование. Художник, заказчики, сюжет
«Гроза» Джорджоне и ее толкование. Художник, заказчики, сюжет

Интерпретация двух самых известных и загадочных картин венецианского живописца Джорджоне: «Гроза» и «Три философа» – задача, которую пытались решить несколько поколений исследователей. В книге Сальваторе Сеттиса, многократно переизданной и впервые публикуемой на русском языке, автор критически анализирует существующие научные подходы, которые отражают ключевые методологические повороты и конфликты в истории искусствознания XX века. Сеттис тщательно работает с историческими источниками, помогающими составить представление о политическом контексте эпохи, в которой жил Джорджоне и его заказчики, об обстоятельствах общественной и частной жизни Венеции начала XVI века, повлиявших на стилистические инновации художника. Рассмотрев различные версии истолкования «Грозы», Сеттис предлагает собственную оригинальную разгадку картины, учитывающую все детали этого творческого «пазла». Сальваторе Сеттис – итальянский искусствовед, археолог и филолог, президент Научного совета Лувра, бывший руководитель Исследовательского института Гетти и Высшей нормальной школы в Пизе.

Сальваторе Сеттис

Критика

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
Движение литературы. Том I
Движение литературы. Том I

В двухтомнике представлен литературно-критический анализ движения отечественной поэзии и прозы последних четырех десятилетий в постоянном сопоставлении и соотнесении с тенденциями и с классическими именами XIX – первой половины XX в., в числе которых для автора оказались определяющими или особо значимыми Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Достоевский, Вл. Соловьев, Случевский, Блок, Платонов и Заболоцкий, – мысли о тех или иных гранях их творчества вылились в самостоятельные изыскания.Среди литераторов-современников в кругозоре автора центральное положение занимают прозаики Андрей Битов и Владимир Макании, поэты Александр Кушнер и Олег Чухонцев.В посвященных современности главах обобщающего характера немало места уделено жесткой литературной полемике.Последние два раздела второго тома отражают устойчивый интерес автора к воплощению социально-идеологических тем в специфических литературных жанрах (раздел «Идеологический роман»), а также к современному состоянию филологической науки и стиховедения (раздел «Филология и филологи»).

Ирина Бенционовна Роднянская

Критика / Литературоведение / Поэзия / Языкознание / Стихи и поэзия