Густав Маннергейм за 90 минут

20 марта государственный департамент США предложил в этом свое посредничество. Но когда новый министр иностранных дел Финляндии доктор Рамзай поехал в Берлин, чтобы, ссылаясь на предложение американцев, получить от немцев обещание добровольно вывести войска из Финляндии, Риббентроп ответил резким отказом и в свою очередь потребовал отвергнуть предложение Америки и подписать обязательство не заключать ни перемирия, ни мира с СССР без согласия Германии. Кроме того, в это же время посол Германии в Хельсинки потребовал от президента Рюти прибыть в Ставку Гитлера и лично сообщить рейхсканцлеру подробности контактов, которые были у Финляндии с правительством США. И когда Рюти отказался, немецкий посол демонстративно покинул Хельсинки.

Такая нервная обстановка подорвала здоровье главнокомандующего. У него началось воспаление легких, и личный врач настоял на немедленном лечении в условиях более мягкого климата.

В апреле 1943 года Маннергейм на финском военном самолете вылетел в Швейцарию. Во время перелета, который пролегал через Берлин, фельдмаршал изрядно напился. И когда его самолет, приземлившийся на военном аэродроме в Рангсдорфе, посетил генерал Талвела, работавший офицером связи в Германии, Маннергейм накричал на него, не стесняясь в выражениях, таким образом выразив свое негодование по поводу того, что тот притащил с собой немецкого майора и тем самым лишил его возможности находиться в Швейцарии инкогнито.

В Швейцарии Маннергейм жил под псевдонимом, всячески скрывая свое имя. Над псевдонимом он головы не ломал и стал господином Маргемом. Но бдительные швейцарцы быстро раскусили, кто же действительно этот господин Маргем. Его открыто приветствовали и частенько просили автограф. Господин Маргем искренне удивлялся такому живому интересу к своей персоне и расписывался на портретах фельдмаршала Маннергейма — «Маргем».

Мягкий швейцарский климат, превосходный уход врачей и благожелательная мирная атмосфера в Лугано благотворно подействовали на здоровье Маннергейма. Он окреп и набрался оптимизма. За время трехнедельного отдыха фельдмаршал не вмешивался в дела Ставки и политические дрязги. Он наслаждался мирной жизнью и утверждался в мысли, что необходимо как можно быстрее добыть ее для Финляндии.

Однако уже в конце апреля Маннергейм получил тревожные известия — правительство США сообщило, что большая часть его сотрудников готова покинуть Финляндию, что указывало на возможность разрыва дипломатических отношений.

9 мая 1943 года Маннергейм вернулся на родину, и встречавший его на аэродроме министр обороны генерал Вальден сообщил, что накануне правительство решило согласиться с требованиями Риббентропа, иначе в стране просто начнется голод.

Маннергейм на следующий же день отправился к президенту и объяснил ему, что если сейчас Финляндия свяжет себя хоть какими-нибудь обязательствами с Германией, то будущего у нее, возможно, не будет вовсе. Правительство отменило свое решение, еще до того как главнокомандующий успел вернуться в Ставку.

Маннергейм стал активно подчищать темное прошлое, чтобы обеспечить светлое будущее. В конце июня 1943 года в Финляндию прибыл в отпуск немецкий батальон СС, сформированный из финских солдат весной 1941 года. У финских эсесовцев как раз заканчивался двухгодичный контракт, и Маннергейм запретил им продлевать его. Гиммлеру пришлось расформировать батальон.

Финское правительство активно искало пути выхода страны из большой войны. Для этого нужно было найти какую-то новую силу, которая на заключительном этапе войны смогла бы умерить освободительной пыл СССР. Эту силу Маннергейм видел в американцах.

Летом 1943 года министр иностранных дел Финляндии Рамзай направил в госдепартамент США письмо, в котором заверил, что финская армия не станет выступать против американцев в том случае, если они после высадки в северной Норвегии перенесут боевые действия на территорию Финляндии.

Успехи советских войск все больше будоражили общественное мнение в Финляндии. В начале ноября социал-демократическая партия выступила с требованием самостоятельно выйти из войны. Правительство попыталось через посредничество шведской стороны снова завести разговор о мире с СССР. Из Москвы пришел ответ, что разговор может состояться, но отправной точкой будут границы 1940 года, и это самое большее, на что могут рассчитывать финны.

Маннергейм понял, что мира без войны не будет, и принялся в срочном порядке укреплять оборонительные линии на Карельском перешейке. Было решено построить новую линию обороны, так называемую ВКТ (Выборг — Купарсаари — Тайпале). Одновременно был утвержден план эвакуации из долины реки Вуоксы.

Буря

Новый 1944 год начался наступлением советских войск южнее Ленинграда. К началу февраля русские войска вышли к устью реки Нарва, а спустя несколько дней — и к Чудскому озеру. Возобновились массированные воздушные налеты советской авиации на Хельсинки и другие города республики.