Густав Маннергейм за 90 минут

Для нанесения первого удара севернее Ладоги была сформирована Карельская армия численностью около 100 тысяч человек. Командование новым соединением было поручено начальнику Генштаба генералу Хейнриксу. К Карельской армии присоединилась прибывшая из Норвегии немецкая дивизия под командованием генерал-лейтенанта Энгельбрехта.

10 июля генерал Хейнрикс начал свое наступление. Преодолевая упорное сопротивление, финской армии удалось выйти на рубежи границы 1939 года, захватив населенный пункт Салми. После чего Маннергейм приостановил наступление и начал выдавливать советские войска с левого фланга, используя для этого немецкую дивизию. Боясь окружения, русские спешно отступили.

Одновременно с боями в Ладожской Карелии 31 июля началось наступление финской армии и на Карельском перешейке. Здесь действовал 2-й армейский корпус генерал-майора Лаатикайнена. Прорвав оборону, войска корпуса 8 августа вышли к берегам Ладожского озера.

Тем временем Карельская армия продолжала операцию по захвату города Сортавалы и территорий, расположенных к западу от него. Овладеть городом удалось 16 августа. Маннергейм констатировал, что первая часть его плана выполнена — Ладожская Карелия была освобождена.

В это время немцы силами четырех дивизий, прибывших в Финляндию из Норвегии, начали наступление на Мурманск. Военное руководство Германии неоднократно намекало Маннергейму, что ему следовало бы взять на себя и командование немецкими войсками, которые вели военные действия на территории Финляндии. Но фельдмаршал всячески уходил от принятия подобного решения. Он понимал, что тогда-то уж точно окажется под колпаком у Гитлера.

Маннергейм для начала пытался выполнить задачу-минимум — отвоевать территории, потерянные Финляндией во время Зимней войны, и постараться сделать это своими силами.

Уже 23 августа правый фланг 4-го финского армейского корпуса вышел к западному берегу Выборгского залива, а левый — к северным окраинам Выборга. Одновременно с плацдарма 2-го армейского корпуса через реку Вуоксу была переправлена легкая бригада, которая подошла к городу с восточной стороны. Здесь советские войска контрнаступлением попытались вытеснить финнов обратно за Вуоксу, но сами оказались в окружении и, неся большие потери, лишь неделю спустя смогли вырваться из западни.

29 августа части 4-го финского армейского корпуса вошли в Выборг, а 2 сентября советские войска были оттеснены за старую государственную границу и в восточной части Карельского перешейка. Таким образом, в результате длившейся целый месяц операции Финляндии был возвращен весь Карельский перешеек.

Видя, как успешно действуют финские войска, военное руководство Германии в лице генерал-фельдмаршала Кейтеля предложило Маннергейму не останавливаться на восстановлении старых государственных границ Финляндии, а идти на Ленинград одновременно с немецкими войсками, наступающими с юга. Спустя 20 с лишним лет у Маннергейма наконец-то появилась возможность осуществить свою мечту о похоже на бывшую столицу бывшей Российской империи. Но эго уже был не тот Маннергейм, да и сотрудничество с немцами ему было совсем не по душе. Он попросил президента Рюти приехать к нему в Ставку для совещания. Когда президент прибыл, Маннергейм изложил ему предложение немцев и заявил, что наступление на Ленинград считает нецелесообразным. Президент согласился.

Получив отказ, немцы еще раз попытались склонить Маннергейма к наступлению, прислав к нему в Ставку генерала Йодля — доверенное лицо Кейтеля. Но фельдмаршал был непреклонен. В какой-то момент Йодль, который получил от своего шефа строгие инструкции, не сдержался и воскликнул:

— Да сделайте хоть что-нибудь для демонстрации доброй воли!

Понимая, что теперь немцы так просто с него не слезут, тем более что Финляндия в тот момент нуждалась в продовольствии и рассчитывала получить 15 тысяч тонн зерна от Германии, Маннергейм пообещал рассмотреть вопрос о наступлении на северные окраины Ленинграда.

Почему же Маннергейм так противился более тесному военному сотрудничеству с фашистской Германией? Судя по всему, фельдмаршал, как человек крайне прагматичный, взвесив все «за» и «против», пришел к выводу, что дело захвата Ленинграда — слишком хлопотное, да и неприятное, если принять в расчет планы Гитлера сравнять колыбель революции с землей. Все же Маннергейм был воином старого поколения, и участие в карательных операциях его не прельщало. К тому же он всегда смотрел в будущее. Любая война имеет свойство заканчиваться, и тогда наступает время мирного сосуществования. Как будут выглядеть действия Финляндии в глазах других мировых держав? И Маннергейм решил ограничиться захватом советских территорий только в Восточной Карелии. Здесь, по его мнению, у него было полное алиби: «Там мы не угрожали ни Ленинграду, ни Мурманской магистрали, — пишет Маннергейм. — Захват Восточной Карелии нужен был для того, чтобы не дать противнику с построенных здесь опорных баз перенести войну на территорию Финляндии».