Густав Маннергейм за 90 минут

27 августа, в соответствии с принятым решением, Маннергейм отдал приказ Карельской армии продолжать наступление. Планомерно осуществляя намеченные цели, к 1 октября 1941 года финские войска овладели столицей Карельской советской республики Петрозаводском. Обрадованные финны тут же дали завоеванному городу новое название — Яанислинн (Онежская крепость). Но осторожный Маннергейм и тут своим приказом предусмотрительно отменил переименование.

Захват Восточной Карелии продолжался, и к концу октября финнами был взят город Медвежьегорск.

К этому времени Англия, однажды уже требовавшая от Финляндии отвести войска на границы 1939 года, снова прислала ноту ультимативного характера, требуя до 5 декабря прекратить операцию. Кроме того, Маннергейм получил личную телеграмму от премьер-министра Уинстона Черчилля, в которой великий джентльмен сообщал фельдмаршалу о той досадной неприятности, что ждет их обоих в случае, если финские войска не найдут возможным остановить свое продвижение в глубь территории Советского Союза и не прекратят военные действия. Во-первых, Англия будет вынуждена объявить Финляндии войну. Во-вторых, для финнов будет зарезервировано место на скамье подсудимых рядом с побежденными нацистами.

Маннергейм телеграфировал в ответ, что и его досада не знает границ, но он не может остановить операции до тех пор, пока не посчитает, что безопасность страны обеспечена.

6 декабря 1941 года Маннергейм все же приказал своим войскам остановить наступление.

Но слово джентльмена — закон. И 6 декабря Англия объявила войну Финляндии.

Военные действия на советско-финском фронте заморозились в прямом и переносном смысле. Начавшиеся морозы заставили войска перейти к позиционной войне. Равновесие нарушилось в марте 1942 года, когда Маннергейм решился захватить остров Гогланд, мотивируя это тем, что там можно будет расположить важную для обороны столицы Финляндии наблюдательную станцию.

Штурм начался 27 марта в 3.30 утра. Остров защищали всего около 600 красноармейцев. После ожесточенного боя, продолжавшегося больше двух дней, финны захватили остров.

Дипломатические любезности

Если визиты немецких эмиссаров в Ставку доставляли главнокомандующему утомительное напряжение и досаду, то посещениям шведского принца Густава Адольфа Маннергейм был всегда искренне рад.

17 марта, как раз в то время, когда в Ставке разрабатывался план по захвату острова Гогланд, приехал принц, чтобы по поручению короля Швеции вручить Маннергейму меч Большого Креста рыцарского Ордена меченосцев. Фельдмаршал устроил в честь гостя неформальный ужин, во время которого заметил, что такую награду не получал ни один воин после Наполеона.

Неожиданный и интригующий подарок Маннергейм получил в день своего 75-летия — 4 июня 1942 года. Главнокомандующий решил отметить день рождения на фронте: во-первых, чтобы избежать официальных торжеств, во-вторых — это еще выше подняло бы фельдмаршала в глазах его солдат, которые увидели бы, что их командир — вместе с ними в холодных окопах.

Однако президент Рюти тоже не хотел отрываться от народных масс и заявил, что все равно примет участие в праздновании дня рождения своего верховного главнокомандующего, где бы оно ни состоялось. Тогда Маннергейм решил принять высоких гостей на мысе, вдающемся в озеро Сайма. Там была проложена ветка железной дороги, по которой и должны были доставить гостей. Праздничный обед собирались накрыть в двух сцепленных вагонах-ресторанах.

Вечером 3 июня Маннергейм неожиданно получил от первого адъютанта рейхсканцлера Гитлера генерала Шмидта информацию, что фюрер намерен прибыть самолетом в Финляндию, чтобы лично поздравить именинника. И еще Гитлер просил передать Маннергейму, чтобы тот не менял намеченной программы.

С утра Маннергейм принимал поздравления соотечественников и ждал прибытия рейхсканцлера. Самолет Гитлера приземлился на аэродроме Иммола в точно назначенное время. Там его встретил президент Рюти и на машине препроводил на мыс озера Сайма.

Праздничный обед начался в 13.15. Гитлер пил только минеральную воду и ел исключительно вегетарианскую пищу — суп из спаржи, овощной пудинг и фруктовый салат.

В обществе Гитлера Маннергейм вел себя корректно и сдержанно. В вагоне-салоне, куда они удалились, чтобы побеседовать с глазу на глаз, их разговор был тайно записан. Гитлер оживленно разглагольствовал об огромном военном потенциале Советского Союза — количество уничтоженных советских танков достигло 24 тысяч. (Судя по всему, Гитлера поразила невероятная мощь военной промышленности СССР, раз она могла так быстро наверстывать огромные потери, которые несли советские бронетанковые войска. Или же таким хитрым способом фюрер решил похвастаться перед Маннергеймом эффективностью своей собственной армии, уничтожившей такое дикое количество советских танков.) Маннергейм лишь вторил собеседнику, выражая своими репликами или изумление, или ужас.