Гвардия Бога Войны

Но жена Бахнака не оправдала ни одного из опасений своего свекра. Да, она предпочитала держаться в тени, но ее скромность проистекала из спокойной уверенности в себе. Она знала, что ее сила состоит в другом, и не видела необходимости выступать на первый план. Она умела наблюдать и делать выводы, а ее «ученость» была результатом той же неуемной тяги к знаниям, которая переполняла и Бахнака. Только у нее это была любовь к знанию ради знания, тогда как Бахнак стремился к нему, чтобы вырвать свой народ из когтей варварства. Несмотря на свою былую неприязнь, вскоре принц Карат обнаружил, что прислушивается к советам невестки. И какой бы хрупкой ни казалась Артанала, она не была хилой или болезненной. Появление крепкого первенца развеяло все сомнения на этот счет. Кроме того, вскоре Карат понял, что это супружество превратило Боевые Молоты из врагов в союзников. Старик неохотно менял свои мнения, но Артанала оказалась особым случаем. Через некоторое время он ее уже обожал, а то, что его сын проявил упорство и настоял на своем желании жениться на подобном сокровище, лишь усилило веру старика в правильность суждений Бахнака.

Даже сейчас очень немногие понимали, насколько князь зависит от жены. Она была не только его союзником и мудрым советчиком, но еще и противовесом, помогавшим сдерживать иногда охватывавшие его приступы чрезмерного воодушевления по поводу очередного плана, который, по зрелом размышлении, оказывался не так уж хорош, и центром, вокруг которого объединялась вся семья. Продолжая по-прежнему держаться на заднем плане, она тем не менее учила своих дочерей прислушиваться к велению собственного сердца и самим принимать решения. Хала и Адала, самые младшие, больше походили на нее, зато Марглита и Марита, две старшие дочери, участвовали во всех начинаниях Бахнака наравне с сыновьями.

Шарках, средняя сестра Базела, была совсем другой: ее не вдохновляла политика и еще меньше – науки. Чем она действительно интересовалась, так это военными искусствами, и сейчас она мертвой хваткой вцепилась в Кериту. Базел несколько сомневался, что пример Кериты сможет стать той последней каплей, которая подточит убеждение отца в том, что Шарках нежелательно становиться воительницей. Но это не значит, будто он будет упорствовать вечно, ведь его жена была убеждена – ее дочь, как и она сама, может делать то, что считает нужным.

Сейчас Марглиты и Мариты дома не было, скорее всего, подумал Базел, отправились изучать первую реакцию на его возвращение. Зато Шарках, Хала и Адала были здесь и помогали Артанале развлекать его друзей, пока он разговаривал с отцом, а Бародан слушал.

– Мы узнали от Фармы и Талы, с чего начался твой «раздор» с Харнаком, – продолжал Бахнак, поводя ушами в сторону девушки, которую Базел спас от Харнака. Сейчас она сидела рядом с Шарках, застенчиво беседуя с Вейжоном, пока сестра Базела что-то без умолку говорила Керите. – А об остальном мы слышали в песне.

– В песне? – Базел с грохотом поставил кружку на стол и подозрительно покосился на отца. – И что же это за песня?

– Кажется, она называется «Сказ о кровавой руке Базела» или как-то так, – ответил отец, вопросительно глядя на Бародана. Брат Базела кивнул. – Ну, по-моему, она несколько напыщенна, а в третьей строфе хромают стихи, но это не такая уж плохая песня. По правде говоря, многие находят ее забавной. Можно позвать старого Торфу, чтобы он спел ее для тебя, если ты еще не слышал, – предложил князь.

Он замахал, чтобы позвали придворного барда, но Базел не слишком вежливо перехватил его руку, и Бахнак удивленно посмотрел на сына.

– Мысль неплохая, – с усилием выдавил Базел, – но, кажется, я слышал ее раза два. Если тебе все равно, я не хотел бы слушать ее снова прямо сейчас. Понимаешь, это может показаться несколько нескромным.

– Ладно, как скажешь, – согласился Бахнак, снова откидываясь в кресле.

Базел скрипнул зубами, заметив странный блеск в глазах отца. Единственное, что он сумел, – не смотреть на Брандарка с яростью. Этот взгляд мог неверно понять один из гвардейцев князя Бахнака, и для Брандарка последствия могли бы быть необратимы. Нет, решил Базел мрачно, необратимые последствия в данный момент ни к чему.

– Матери нравится, – внезапно добавил Бародан.

– Да, нравится, – подтвердил Бахнак, и глаза его заблестели еще ярче. – Ты должен увидеть, как гордо она смотрит, когда Торфа поет эту песню. – Он насмешливо дернул ушами, и Базел к собственному изумлению фыркнул. – Твой друг, что сидит там, не имеет, случайно, к ней отношения? – поинтересовался Бахнак, слегка кивая в сторону Брандарка.

Базел вздохнул:

– Имеет. У коротышки вовсе нет голоса, просто совершенно, зато он сочиняет такие песни, которые навсегда застревают в памяти.