Гвардия Бога Войны

Базел вежливо, но твердо отклонил предложение. Он был всего лишь четвертым сыном своего отца и на шестьдесят лет моложе Харока, но князь Дургажа побледнел, когда посмотрел ему в глаза, и не осмелился настаивать. Однако Базел имел основание полагать, что их «караул» имеет особое задание не сводить с Брандарка глаз, и он знал, что Кровавый Меч придерживается того же мнения. Это было ясно по исключительно вежливой издевательской манере, в которой Брандарк обращался к Яротгару, командиру отряда, с самого выхода из Дургажа. По счастью. Яротгар был горожанином, весьма цивилизованным для Сломанного Копья, и он пропускал все колкости мимо ушей, но Базел уловил особые интонации в насмешках Брандарка. Его друг стал бы задевать командира, кем бы и каким бы он ни был, совершенно не заботясь о последствиях. Это напомнило Базелу о сатирических виршах, в которых его друг высмеивал Чернажа перед своим бегством из Навахка. Каждый, кто решил бы в такой ситуации, что улыбающаяся физиономия Кровавого Меча выражает его истинные чувства, никогда бы уже больше не повторил подобной ошибки.

И еще был Вейжон. По идее Харок должен был отнестись к рыцарю-послушнику более благосклонно, чем к остальным спутникам Базела. Он не был женщиной, не был Кровавым Мечом и, благодаря заботам Базела, перестал быть напыщенным болваном. Но он, к несчастью, был рыцарем Томанака. Керита тоже, но в ее случае сам факт существования женщины-воина производил такой ошеломляющий эффект, что мало кто задумывался о ее принадлежности к военному религиозному ордену. Когда же речь шла о Вейжоне, его участие в ордене выходило на первый план, затмевая даже то, что он был человеком, оказавшимся там, где людей видели не часто – разве что сидящими на спинах военных коней Сотойи и с луками наизготове.

Как и клан Базела, Сломанные Копья не видели проку в богах, все равно Светлых или Темных. Они могли бояться, ненавидеть, презирать Богов Тьмы, но не особенно почитали и Богов Света. В конце концов, ни один бог не сделал им ничего хорошего за последние двенадцать столетий, и любой градани зашелся бы в хохоте при самой мысли, что какое бы то ни было божество захочет чем-то им помочь.

То, что Базел поклялся в верности Томанаку, было нехорошо, но он хотя бы был градани. Наверное, он подумал, прежде чем принять решение, а если нет, здравый смысл придет ему на помощь, прежде чем он успеет сотворить какую-нибудь глупость на почве религии. Но как можно ожидать рассудительности от человека? Особенно такого молодого, как Вейжон? Совершенно неясно, как человек с размягчившимися от веры мозгами поведет себя в сложной ситуации. Несмотря на то что Вейжон почти нравился караулу Харока, они присматривали и за ним тоже.

Базел не без внутреннего смеха подумал, что ни у одного из воинов за все их совместное путешествие не нашлось ни минуты переброситься с ним хотя бы словом, поскольку они были слишком заняты слежкой за его товарищами. Но теперь путешествие подходило к концу, и с каждым шагом по грязному мокрому снегу в его душе поднималось ликование.

* * *

– Долго же ты добирался домой! И ни одного письма ни матери, ни мне за все это время! Назови хоть одну причину, по которой мне не следует слезть с этого трона и выдрать тебя как следует!

Голос Бахнака Каратсона, князя Харграма и главы Железных Топоров, клана Конокрадов, был еще ниже баса его сына. Он был на три дюйма ниже Базела, но с непомерно широкой грудью. Прижав подвижные уши к седеющим волосам, он взирал на своего отпрыска с возвышения, на котором стоял трон. Базел с товарищами стояли в Большом Зале дворца Бахнака. Большой Зал походил на подобные залы в зданиях многих городов Империи, только в тех никогда не было столь жалкого освещения и таких огромных стражников, сейчас выстроившихся вдоль стен и с усмешкой наблюдавших, как их князь приветствует блудного сына.

– Не знаю ни одной, – признался Базел. Он задумчиво поскреб голову. – Разве что доспехи могут тебе помешать.

– А может, и нет. – Угол рта у Бахнака пополз вверх. – Кстати, если уж мы заговорили о доспехах, не пояснишь ли, почему ты одет в эти цвета? Мне хватило известия, будто бы ты позволяешь дурить себя магам, пусть даже белым, но, кажется, я не раз говорил тебе, что нечего иметь дело со всеми этими богами и демонами!

– Да, конечно говорил, – согласился Базел. – Но куда податься человеку, если бог решает, что тот ему необходим? Я пытался не слушать, но это не помогло. Я попробовал сбежать от него, но и это не помогло. А когда меня попытался сожрать демон, он сам явился во плоти и предложил поступить к нему на службу. Мне ничего не оставалось как дать ему согласие. У меня просто не было возможности поступить иначе. К тому же я просил его о помощи, и он ее оказал, так что же мне было делать?