И не пытайтесь! Древняя мудрость, современная наука и искусство спонтанности

Кто вознамерится взять Поднебесную и ею заниматься, на мой взгляд, это ему не удастся. Поднебесная – чаша душевная, и сформовать ее нельзя. Формуя, ее только портят, владея же, утрачивают.

В то же самое время текст призывает нас “заниматься делом недеяния” и улавливать “образ” Дао, чтобы мы могли контролировать мир и избежать цикла возвращения. Более того, книга обещает, что если мы перестанем стараться, то достигнем успеха. Мудрец “не делает ни шагу, а все знает, он прозревает в то, чего не видит, и добивается успеха, находясь в бездействии”.

Есть и другие фрагменты, где мы сталкиваемся с грубым “инструментальным” мышлением, замаскированным под мистику. “Моря и реки потому способны царствовать над горными потоками, что умеют быть внизу, – начинается один из таких отрывков. – Только поэтому они способны царствовать над горными потоками”. Это отсылка к распространенному в древнекитайских текстах мотиву: реки и моря, ниже которых нет в мире, “правят” над долинами. И вот урок, который могут извлечь люди:

И при желании подняться над народом следует словесно перед ним принизиться, при желании быть впереди народа следует поставить себя сзади его. Именно поэтому, когда Премудрый человек встает над всеми, народу он не делается в тягость; когда он пребывает впереди, народу не наносится вреда. Все в Поднебесной с радостью его выдвигают и им не пресыщаются. А так как сам он не соперничает, никто и не способен с ним соперничать.

В подобных отрывках наиболее заметен “инструментальный” подход автора или авторов “Дао дэ цзин”. Советы кажутся практичными и отчасти циничными. И не случайно здесь же становится наиболее заметен парадокс у-вэй. Мы видим инструкцию, как подделать у-вэй: казаться ценящим слабость, чтобы приобрести силу, и казаться скромным, чтобы люди не возражали, когда ты нацепишь корону.

Интересно, что эта проблема похожа на противоречие, которое (как описывают Михай и Изабелла Чиксентмихайи) возникает при защите концепции “потока”: “Большую часть людей не интересует^{125} то, что «поток» дает оптимальный субъективный опыт, но их интерес немедленно возрастает при любом упоминании о том, что «поток» может улучшить качество работы. Если его можно продемонстрировать на примере фулбэка, который играет жестче, пребывая в «потоке», или инженера, который создает более качественный продукт, находясь в «потоке», люди немедленно принимают эту концепцию и начинают ее ценить. Разумеется, это сводит на нет самостоятельную ценность такого опыта”. Авторы приходят к выводу, что “возможно, лучше преуменьшить” связь между “потоком” и эффективностью.

Их мнение было неприемлемо для Лао-цзы, поскольку он был уверен, что, должным образом оценив слабость и скромность, можно стать сильным и влиятельным. Привлекательность текста в том, что описываемый тип у-вэй эффективен. Более того, “Дао дэ цзин” часто использовали в откровенно “инструментальных” целях. Учение Лао-цзы вдохновило Сунь-цзы: в его “Искусстве войны” показано, как притвориться слабым, то есть предпринять тактическое отступление, чтобы заманить врага в ловушку и устранить его. Так называемые мягкие боевые искусства основываются на принципе: уклоняйся, будь “слабым”, обрати пыл противника против него самого и врежь ему по затылку, когда он проскочит мимо.

“Инструментальное” прочтение у-вэй, вероятно, противоречит духу текста. У Лао-цзы у-вэй работает, только если вы искренни: вы можете приобрести силу, лишь если в определенном смысле не желаете ее. Как и в случае “Бесед и суждений”, нам нужно пересмотреть свои основные ценности, а не только поведение. В “Дао дэ цзин” есть прекрасное описание того, каково это – жить без активной системы когнитивного контроля. Здесь способность поддерживать такое состояние связывается со следованием определенным ценностям: