И не пытайтесь! Древняя мудрость, современная наука и искусство спонтанности

Хотя Мэн-цзы во всеуслышание объявлял о своей приверженности конфуцианству, он находился под таким сильным впечатлением от воспевания Лао-цзы “естественности”, что сильно изменил конфуцианскую мысль. Поэтому мы рассматриваем его отдельно^{126}, а не вместе с Конфуцием и Сюнь-цзы. Мэн-цзы, верный конфуцианским ценностям и в то же время увлеченный той идеей, что у-вэй проистекает из наших наклонностей, а не навязывается извне, предложил уникальную версию конфуцианства, которая кажется довольно привлекательной и сейчас. Мэн-цзы пытался примирить традиционализм Конфуция и Сюнь-цзы с радикальным примитивизмом Лао-цзы. Отвечая мыслителям, которые утверждали, что единственным ответом на социальный хаос периода Борющихся царств может быть следование каждым человеком строгому рационалистическому моральному кодексу, Мэн-цзы заявлял, что правильным выходом является конфуцианский упор на у-вэй. Нам действительно нужно взращивать мораль, но любая жизнеспособная модель нравственного воспитания должна быть основана на телесной спонтанности. Чтобы вести себя нравственно, нужно стараться, но не слишком, и это в каком-то смысле не противоречит наклонностям. Вы точно не хотите подтягивать собственные всходы.

Против рационализма: одним только рассудком не обойтись

Моисты – представители направления, основанного Мо-цзы, – разделяли обеспокоенность Конфуция нравственным хаосом своей эпохи, однако не проявляли энтузиазма относительно акцента на эмоциональном обучении и приверженности традиционным культурным формам. С их точки зрения, эта стратегия вела к затуманиванию ума, кумовству и коррупции, не говоря уже об огромных зря потраченных деньгах и времени. Они призывали к радикальной реорганизации общества^{127} на абсолютно рациональных основаниях (максимизация благосостояния, населения и порядка в государстве). Сложные ритуалы и дорогие музыкальные выступления, лежащие в основе конфуцианской практики, должны быть упразднены: они забирают здоровых молодых людей с полей и из мастерских, где те могли бы делать что-нибудь действительно полезное. Сыновняя почтительность должна быть переосмыслена и направлена с собственных родителей на всех родителей в стране. И никакого фаворитизма!

Моистское нравственное “обучение” (насколько здесь уместно это слово) состояло в усвоении одного-единственного принципа: как определить последствия поступка и вычислить, приведут ли эти последствия к умножению благосостояния, населения и порядка в государстве. Если ответ отрицательный, значит, поступок дурной. Моральный выбор, таким образом, существенно упрощался. Никакого больше пестования^{128} длиною в жизнь нравственного чутья! Этот конфуцианский подход, с точки зрения Мо-цзы, был элитаристским и приводил к злоупотреблениям. Моральный выбор должен быть беспристрастным, как решение простого уравнения. Взвесь положительные и отрицательные стороны, оцени последствия и действуй в зависимости от результата.

Предположим, что ваш отец умер. Быстрая эмоциональная реакция требует почтить его память долгим трауром и устроить роскошные похороны. Увеличит ли благосостояние, население и порядок в стране ваше уклонение от работы и затраты на гроб, участок земли и все прочее? Конечно нет: производительность вашего труда снизится, а материальные ресурсы будут потрачены без нужды. Следовательно, похороните отца в простой могиле без таблички и возвращайтесь к работе. Это будет противоречить вашим эмоциональным порывам, но лишь потому, что ваши эмоции беспорядочны и эгоистичны. Общественный порядок требует, чтобы они были подавлены.

Эта, пусть безжалостная, модель (сейчас называемая утилитаризмом или консеквенциализмом) сохранилась по сей день и, более того, стала одной из доминирующих в современной западной этике. Нынешние версии утилитаризма немного менее странные, потому что обычно ориентированы на максимизацию вещей (например удовлетворенности или избавления от страданий), которые интуитивно привлекательнее критериев Мо-цзы (благосостояние, население и порядок в стране). Тем не менее и современный утилитаризм временами требует такого, что, будучи безупречно оправдано рационально, противоречит тому, что мы считаем нормальными эмоциональными реакциями. Так, Питер Сингер (наверное, самый известный современный философ-утилитарист) заключил, среди прочего, что эвтаназия увечных младенцев в некоторых случаях оправдана и что, пока мировой уровень бедности остается в пределах современных значений, аморально не отказываться^{129} в пользу бедных от своего дохода сверх необходимого для поддержания минимального уровня благосостояния.