И не пытайтесь! Древняя мудрость, современная наука и искусство спонтанности

Когда некое… проявление милосердия или благодарности^{224} предстает перед нашим мысленным взором, нас глубоко трогает его красота и мы испытываем сильное желание самим сделать нечто милосердное и полезное. Напротив, когда мы читаем о какой-либо гнусности, то ужасаемся ее уродству и приобретаем отвращение к пороку. Любое ощущение такого рода является упражнением для нашего нрава, а его, как и члены нашего тела, укрепляют упражнения.

Как четыре конечности приобретают силу через упражнения, так и четыре ростка правильного у-вэй взращиваются работой, которую литература задает воображению. Невольно задаешься вопросом, читал ли Джефферсон Мэн-цзы.

Разумеется, тот же эффект могут оказывать театр или кино, которые, как и конфуцианская музыка, похоже, непосредственно воздействуют на эмоции. Например, есть доказательства того, что просмотр видео, внушающего сострадание^{225}, усиливает щедрость и заботливость. Все это должно заставить задуматься сторонников школьной реформы, которые хотят сократить или избавиться от литературы и гуманитарных наук в пользу “практических” занятий по математике, естественным наукам и экономике. Если мы не хотим воспитывать лишь гиперрациональных моистов-подтягивателей ростков, то гуманитарные науки являются неотъемлемым элементом формирования социально желаемых форм у-вэй.

Кроме терапии один на один и погружения в искусство, развить ростки у-вэй помогают разные формы медитации с инструктором. Философ Дэвид Вон упоминает о нейромагнитном исследовании шестнадцати человек, умеющих медитировать (по меньшей мере десять тысяч часов медитативной практики). Им предложили принять участие в медитации любви и сострадания, которая подразумевает сосредоточение на образе конкретного любимого человека, “наполнению ума” чувством сострадания и попыткой распространить эти чувства на все живые существа. После медитации испытуемым проиграли аудиозапись различных эмоциональных стимулов: положительных (смех ребенка), отрицательных (женский плач) и нейтральных (шум голосов в ресторане). По сравнению с новичками^{226}, эксперты в медитации показали заметно более сильную реакцию на негативные звуки в тех областях мозга (в первую очередь в отростковой доле), которые связаны с обработкой эмоций и эмпатией. Это показывает, что сострадание вполне может быть чем-либо вроде ростка, нуждающегося в развитии, или мышцы, которую можно укрепить через тренировку воображения и медитацию.

Пытаясь применить эти открытия к людям, которые могут не иметь возможности медитировать десять тысяч часов, исследователи из Университета Эмори запустили программу когнитивной тренировки сострадания в начальной школе и приютах в Атланте. Эта тренировка, которая проходит дважды в неделю в течение 8–10 недель, представляет собой секулярный вариант тибетских практик и похожа на то, что пошло бы на пользу Сюань-вану. Первичное наблюдение показывает^{227}, что она оказывает существенное влияние на способность детей испытывать и проявлять сострадание.

Мэн-цзы не делал акцента на конфуцианском ритуале, но, вполне возможно, формализованные практики, помимо медитации, могут помочь взрастить начала нравственности. Люди, которых ученые попросили совершать добрые поступки^{228} один день в неделю, сообщали об общем росте удовлетворенности и о том, что простые поступки, вроде пожертвования пяти долларов, могут усилить субъективное ощущение счастья. Заставив себя совершить один сострадательный поступок, мы не станем немедленно милосердными, но вероятно, например, что регулярная работа на раздаче бесплатного супа может со временем усилить наше “начало сострадания”, особенно если это занятие сопровождается рефлексией. Психолог Роберт Эммонс и его коллеги предположили, что ведение “дневника благодарности”^{229}, заставляющее человека раздумывать над позитивными аспектами своей жизни, улучшает физическое и ментальное здоровье и приводит к углублению сочувствия к другим людям.