Я еще жив. Автобиография

Я не прослушал ее сразу – не мог никак решиться. Но в конце концов с туманом в глазах я зашел в свою домашнюю студию, закрыл дверь, придвинул стул, вставил ленту и включил запись. Конечно же, сначала запись шипит, но затем начинаются барабаны.

Ту-ду-дум!

И из колонок раздается мощный звук конг. Специалиста сразу же заставили бы вздрогнуть ужасно неритмичные удары. Господь всемогущий! Выключите это!

Они слили явного новичка. Ну можно было сказать, что у него было какое-то подобие таланта – были и удачные моменты в записи. Но он сделал достаточно ошибок, чтобы кто-то, имеющий на это полномочия, сказал: «Уберите этого мальца!»

Я потрясен. Я не помнил, что все было настолько плохо. Я играл слишком напряженно, слишком суетливо, слишком сыро. Совсем не так, как нужно было мистеру Харрисону и мистеру Спектору.

Песня прекратилась, когда все перестали играть. Затем я услышал знакомый голос; это Харрисон говорил Спектору: «Фил? Фил? Давай попробуем еще раз, только без этого парня на конгах?»

Я перематывал это четыре или пять раз, пока не убедился, что услышал все правильно – Харрисон кричал Спектору, чтобы меня выкинули в мусорное ведро. Подтвердилось то, чего я больше всего боялся.

Фил? Фил? Давай попробуем еще раз, только без этого парня на конгах?

Неожиданно наконец я узнал правду. Все эти годы я думал – надеялся, – что они решили изменить концепцию песни. Я успокаивал и утешал себя много лет именно этой мыслью. И вот я понимал: меня просто уволили. Они исчезли не потому, что хотели посмотреть футбол или употребить наркотик. Они хотели избавиться от меня. Кто-то сказал: «Выгоните парня на конгах. Мы отойдем». Ведь так люди и поступают, когда не знают, что сказать, особенно если эти люди – известные рок-звезды. Они просто исчезают и оставляют самую грязную работу водителю Мартину – выгнать подростка.

Через несколько дней я сидел в комнате моего младшего сына Мэтью. Зазвонил телефон. Это был Джеки Стюарт. «Привет, Фил, как ты?» Мы немного поговорили. «Я думал, мы увидимся на концерте в честь Джона Леннона в «Альберт-холле»…»

«А разве был концерт? – ответил я, стараясь придать словам непринужденность. – А я и не знал».

«Да, это был прекрасный вечер. Было много барабанщиков».

«Да?»

«Да. Много тех, кто играл на конгах».

Я смутился. С каких пор сэр Джеки Стюарт, легенда гонок и чемпион в стрельбе по глиняным голубям, интересовался конгами? Затем он сказал: «Рядом со мной сейчас твой друг, хочет поговорить с тобой». Он передал трубку, и я услышал голос Джорджа Харрисона.

«Привет, Фил. Получил запись?»

Наконец-то спустя тридцать лет я мог высказать все. «Ты ублюдок, Джордж».

«Что? Почему?»

«Ну в течение тридцати лет у меня была своя версия того, что произошло тогда и почему меня не включили в All Things Must Pass. И сейчас узнал, что играл настолько паршиво, что вы со Спектором просто выкинули меня».

Джордж рассмеялся. «Нет, нет, нет! Мы сделали эту запись буквально на днях».

«Что? Что это значит?»

«Мы с Рэем Купером делали новую аранжировку для песен альбома, и мы с ним договорились, что сделаем отдельную запись Art of Dying специально для тебя, в которой он переделает конги так, чтобы они звучали ужасно!»

Я повторюсь: ты ублюдок, Джордж. Тридцать лет таких противоречивых эмоций, и теперь снова неожиданный поворот событий. Это был не я. Это Купер и Харрисон валяли дурака.

В конце концов я согласился, что это забавно; особенно когда Джордж подтвердил – со всей точностью своей памяти, – что меня не выкидывали и не увольняли.

Рассказал ли мне Джордж о том, что же случилось с моей партией? Нет. Он не смог вспомнить. Он совершенно не помнил тот день. Я верю ему, но мне сложно это понять. Как можно не помнить то, как ты создавал All Things Must Pass?

Ведь точно было множество ярких моментов, но он, кажется, уже забыл большую их часть. Возможно, если ты из The Beatles, то у тебя было слишком много ярких моментов, поэтому их проще иногда забыть.

В брошюре, которая прилагалась к изданию в честь тридцатилетия альбома, выпущенного Джорджем Харрисоном за семь месяцев до смерти – в марте 2001 года, – он лично написал новый список исполнителей. И в нем наконец-то был я. «Я не помню этого, но там точно был подросток Фил Коллинз…»

Джордж прислал мне копию этого нового альбома. Он восхитителен, но, конечно же, он был бы неизмеримо лучше, если бы туда была добавлена «моя» версия Art of Dying.