Я – хакер! Хроника потерянного поколения

Паша щедро жертвовал «на общее» и «воровское», чем заслужил «дружбу» смотрящего Кости (Кота) и его товарища Тохи. Дальше эта дружба мне сильно поможет. Сам же Паша перебрался в камеру к Коту. Тогда я и не задумывался, что спонсорами всех Пашиных избыточных расходов с 2011 года являются клиенты ChronoPay.

NYTimes

2 сентября 2013 года, когда мы находились в СИЗО, журналист The New York Times Эндрю Крамер опубликовал статью «Online Attack Leads to Peek Into Spam Den» («Интернет-атака ведет к заглядыванию в логово спама»).

Эндрю взял интервью у моего брата Игоря, назвав его моим ником Engel. После ареста брата ему все повально стали приписывать мой никнейм. Сама статья сводилась к двум основным мыслям.

1. Российские власти используют хакеров с ботнетами в политических целях, за это их отмазывают от уголовного преследования.

2. После нашего ареста активность Festi не уменьшилась. Либо есть еще операторы ботнета, либо посадили не тех людей.

И небольшим абзацем было написано, что, оказывается-то, та самая контрафактная индийская «Виагра» идентична по составу оригинальной.

Что же касается активности ботнета, то ответ был достаточно простой. Да, наши первые инвесторы, кто вложился в разработку, его использовали. Что же относительно приписывания нам атак на блог Лёши Навального — таким мы точно не занимались. Да и крыши у нас в виде государства никогда не было. Государство до «Аэрофлота» нас попросту не замечало.

Самогонка

Саше вынесли приговор — один год колонии общего режима, и скоро его должны были этапировать. У нас возникла идея: попробовать сделать самогонку. Но вот вопрос — если ее найдут, кто будет за нее отвечать? Вызвался сам Саша.

Чтобы приготовить самогонку, нужны дрожжи и сахар. Дрожжи можно получить из хлеба, для этого хлеб нужно хорошенько высушить на батарее, чтобы тот заплесневел.

Дальше сахар засыпается в пятилитровую баклажку, туда же кидается хлеб. Ставится в теплое место, и ждем, пока все это забродит. Мы решили ускорить процесс и ставили баклажку в ведро с теплой водой. Пузырьки весело поднимались вверх. На четвертый день мы решили — всё. Нужно перегонять.

Самогонный аппарат мы собрали из ведра. В ведро перелили содержимое баклажки. В верхней части привязывали миску по центру ведра. Опустили в ведро два кипятильника. И после этого перевязывали ведро пленкой так, чтобы пленка немного провисла над миской.

Работал самогонный аппарат следующим образом — ведро ставилось в раковину, включалась холодная вода, которая охлаждала пленку, включались кипятильники, они доводили брагу до кипения. Брага испарялась и конденсировалась на холодной пленке. А капельки стекали в чашку. Вот что значит физфак СПбГУ!

При этом кто-то постоянно дежурил рядом с дверью и прислушивался, не идет ли проверяющий. За самогоноварение в СИЗО положен карцер.

Чашка наполнилась прозрачной жидкостью. Мы быстро отключили кипятильники, разобрали прибор и приготовились пробовать.

Жуть. У нас получился уксус! Хреновые из нас самогонщики.

Государственная служба

— Ваша апелляция ничего не изменит, как бы не накинули еще, — сказал мне сокамерник Игорь.

— Мы все равно попробуем.

— Я слышал, тут сидел один такой же по статье 272. Ему ФСБ предложила сотрудничество, он сначала отказался и еще полгода просидел. Через полгода согласился и вышел…

— А ты откуда знаешь? Когда вербуют, про это не рассказывают.

На этом разговор был закончен.

Не знаю, чей это был заход, — местных оперов или реально ФСБ. Только, по большому счету, лучшая вербовка для этих людей — это зависимость. Если все было бы реально так? Что бы мне светило? Выйти с неотбытым сроком и делать все, что мне прикажут? А не пойти бы им на…! Лучше я отсижу свой срок и буду свободным человеком.

Игоря я тоже могу понять. По статье 228 сроки очень большие. Он уже пробыл в СИЗО полтора года, и светило ему тогда еще лет 15–20. Что с ним будет, когда он выйдет? Подорванное здоровье и старость? Поэтому он и шел на сотрудничество, чтобы хоть как-то улучшить свое положение. Как я узнал позже, ему дали 17 лет. Апелляция

От скуки я занялся катанием шариков из хлеба. Чтобы получить твердый, качественный материал, хлебный мякиш заливается кипятком с сахаром и оставляется на несколько часов. Почти готовую массу надо еще перетереть через кусок ткани и высушить на целлофане.

— Ты что, катала? — бросил мне продольный при очередном осмотре, заметив рядом с моей шконкой хлебные шарики.

Позже шарики надеваются на нить и получаются четки.

Один из моих сокамерников подхватил простуду. Когда в замкнутом помещении болеет один, заболеют и все остальные. У меня поднялась температура, какая — не знаю, градусника не было. Жаропонижающих таблеток тоже не было. Я решил постучать по двери. Подошел продольный:

— Чего тебе?

— Есть жаропонижающие?

Продольный ушел. Прошел час, два. Ничего не изменилось. Я стал колотить ногой в дверь: «Позовите врача».

Всем было насрать. Я полез в аптечку, нашел «Нурофен» и стал читать инструкцию — жаропонижающее. «Даже так? Я думал только от головной боли». Помогло.