Я хирург. Интересно о медицине от врача, который уехал подальше от мегаполиса

Операция была интересная. Мужчина 40 лет решил поучаствовать в исторических боях. Естественно, вся амуниция была бутафорской, а вот оружие — настоящим. Поэтому наш герой получил мачете по задней поверхности нижней трети голени. Если немного углубиться в анатомию, как раз там проходит известное ахиллово сухожилие, без которого невозможно полноценное функционирование стопы. Кроме всего прочего, там проходят крупные вены и нервы, которые тоже играют не последнюю роль в работе нижней конечности.

Возились мы долго, наверное часа четыре, не представляю, как Наджибулло собирался идти на эту операцию самостоятельно. Но в итоге у нас все получилось.

Жить своей работой — это прекрасно. Особенно если ты хирург. Это замечательно, но только не для тебя, а для пациентов. Потому что в какой-то момент ты понимаешь, что жизнь проходит мимо тебя, утекает сквозь пальцы.

В Новосибирске я работал на две ставки, практически жил в больнице. Мне нравился этот драйв, ощущение себя супергероем, да и денег хватало. Среди врачей бытует такая присказка: «Когда работаешь на ставку — жить не на что; когда работаешь на две ставки — жить некогда». Так вот — мне хотелось жить.

Одна моя коллега, акушер-гинеколог, переводилась в Сургут в поликлинику. В один из ее последних дней мы пересеклись в буфете, решили выпить кофе.

— Слушай, мне говорили, что в той поликлинике в Сургуте, в которую я устраиваюсь, есть две свободные ставки хирурга. Не хочешь? — живо предложила коллега.

— Ты чего? Зачем? Мне и здесь хорошо, — рассмеявшись, отрезал я.

— Да? И сколько ты так планируешь еще пахать за гроши?

— Да хорошая зарплата у меня, не жалуюсь.

— Конечно, хорошая, ты же на две ставки как вол вкалываешь. Короче, держи номер отдела кадров, позвони им. Ты же хороший врач. А там как знаешь.

Я не сразу позвонил. Даже сама мысль поменять место работы, где у меня столько друзей-коллег, где мне все понятно и знакомо, променять операционную на какую-то поликлинику, долго не укладывалась в моей голове. Пока не получил расчет.

Я позвонил в отдел кадров, и меня перенаправили к главврачу. Я перезвонил ей, после чего мне назначили собеседование.

Собеседование я прошел успешно, зарплату мне предложили такую же, какую я получал здесь. Это решило дело. Так я переехал из Новосибирска в Сургут.

О том, как я переболел коронавирусом…

Две тысячи двадцатый год явно решил всех удивить. Или добить…

Тут уж кому как повезет.

Мы столкнулись с тем, чего не знали ранее. COVID-19, коронавирус.

Кто бы мог подумать, что новый вирус принесет столько трудностей и ограничений.

Медики, находящиеся в красной зоне, подолгу не видят свои семьи, работая на износ. В борьбу с инфекцией втянуты врачи самых разных специальностей. И даже если ты официально не «ковидник», есть риск встретиться с зараженными или контактными пациентами…

Это и произошло со мной в июле.

На тот момент я работал в поликлинике. Большинство наших пациентов были старше 65 лет, то есть лицами, находящимися в группе риска. Поэтому, если им была необходима хирургическая помощь в рамках амбулаторного лечения, мы выезжали на дом для ее оказания, чтобы свести к нулю контакты пожилых людей с коронавирусными пациентами.

Мои мысли о предстоящем отпуске и отдыхе с семьей развеял звонок заведующей поликлиникой.

Она сказала, что терапевт оставила заявку на посещение пациента, которому требовалось снять швы после операции.

Когда я увидел возраст больного, меня взяли сомнения, зачем идти к нему домой, если это молодой мужчина, который не находится в группе риска.

Заведующая пояснила, что пациент был в контакте с зараженным коронавирусом, поэтому находится дома на карантине. Успокоила меня заведующая тем, что мазки у пациента сданы и вирусом он не заражен.

Сомнительное мероприятие, конечно, но работа есть работа.

Цитируя слова особо одаренных диванных критиков: сами выбирали, знали, куда шли.

В общем, для начала я, как и полагалось, сходил к инженеру по охране труда. Тот провел мне краткий инструктаж.

Старшая медсестра под подпись выдала костюм СИЗ: средство индивидуальной защиты.

В него входили абсолютно не дышащий одноразовый халат, создающий парниковый эффект, шапочка, очки, бахилы, марлевая маска и перчатки.

Узнал адрес, заказал машину…

Может, профессиональное чутье, может, внутренний голос подсказывали мне, что в этом вызове что-то неладное…

На адресе меня встретила приветливая семья, жена, дети пациента.

Сам больной — молодой вежливый мужчина — лежал на диване.

Он поведал мне, что лежал в отделении травматологии с переломом голени с повреждением ахиллова сухожилия. В итоге была проведена репозиция и остеосинтез, сделана пластика сухожилия.

Перелом, черт бы его побрал! Это не хирургический, а травматологический профиль. Почему этого не значилось в заявке от терапевта, я не понимал…

Швы я, конечно, снял. Но какая же злость закипала внутри! Как можно настолько безответственно относиться к своей работе?!