Читаем Я хирург. Интересно о медицине от врача, который уехал подальше от мегаполиса полностью

Сев в машину, я позвонил заведующей и в подробностях описал ситуацию, попросив разобраться в действиях терапевта.

Оказалось, что она даже в анамнез не углублялась. Просто увидела запись «снять швы» и передала это дело хирургу.

Говорит ли это о ее компетентности, я судить не берусь.

Но очень бы хотелось, чтобы врач более вдумчиво выполнял свои прямые обязанности.

Это был вторник, конец рабочего дня. Все шло как обычно.

После работы я пришел домой, поужинали всей семьей, поболтали. В пятницу вечером я почувствовал легкое недомогание — першение в горле и слабость, а кроме того, дичайше хотелось спать.

Признаться, я не придал этому значения. Несмотря на появление короны, банальные ОРВИ никто не отменял.

В субботу появилась ломота в теле. Привычно махнул таблетку и чай. Болеть, конечно же, не хотелось.

В воскресенье начала подниматься температура: 37, 38, 39…

Принял жаропонижающее.

Помимо температуры, мучила сильная головная боль. Если я такое почувствую снова, то уже вряд ли с чем-то спутаю. Адская пульсирующая боль, голова кажется настолько тяжелой, что не знаешь, куда себя девать…

Лекарства не помогали.

Ночью проснулся в поту, с сильным ознобом. Поверьте, я не робкого десятка, но тогда было ощущение, что осталось мне совсем недолго.

С трудом поднявшись, я пошел на кухню, выпил две таблетки и стакан горячего чая с лимоном. Стало немного легче, боль начала отступать.

Но ртутный столбик градусника упрямо показывал 39,8…

Утром я позвонил заведующей, сообщив о своем состоянии и попросив открыть больничный.

В течение пяти дней, что я сидел дома, температура не спадала.

Неужели коронавирус…

Заведующая прислала мобильную бригаду, чтобы у меня взяли мазки.

Ко всем имеющимся жалобам добавились одышка и сильный кашель. То становилось лучше, то подступало вновь… наплывами.

После появления одышки я решил вызвать скорую. Приехала она, как ни странно, очень быстро.

Мужчина, врач СМП, вел себя достаточно пафосно. Конечно, где мы и где они, романтики дорог, первыми приходящие на помощь. Это сарказм, если что. Не знаю, почему мне настолько часто не везет на коллег с СМП…

Везти меня в инфекционную больницу он не хотел, «не видя смысла меня госпитализировать, хотя налицо картина короновируса». Я сказал, что сам врач и всю эту кухню с работой скорой и приемного покоя знаю изнутри. Как коллега коллегу попросил.

Только после этого, с лицом недовольным и обреченным, он решил меня госпитализировать, и то с припиской «по настоянию пациента».

Да хоть как…

В инфекционной больнице я около получаса простоял в очереди, передо мной было семь человек. Поверьте, для такого потока это достаточно быстро.

С момента поступления до КТ прошло 40 минут. Я получил полное обследование.

Следующие полтора часа я ждал описание КТ. Честно говоря, сильно переживал. И за себя, и за семью, которая осталась дома.

Врач вызвал меня в кабинет.

Коронавирус был подтвержден. По КТ: нижнедолевая полисегментарная пневмония.

На снимках был отчетливо виден эффект матового стекла. Что это такое? В норме легочная ткань должна быть прозрачной, но, если в альвеолах накапливается жидкость, мы видим белесые полупрозрачные участки. Это и есть «эффект матового стекла».

Он наблюдается с третьего-четвертого дня болезни и зачастую сохраняется несколько месяцев.

У больных средней и легкой степени тяжести легочные изменения исчезают через пару месяцев после выздоровления.

Врач заверил, что у меня была именно легкая форма.

Это, безусловно, успокаивало. Мне назначили лечение, состоящее из противовирусных и антибиотиков. Я продолжал находиться на карантине. Пришли и результаты взятого мазка — положительные.

Еще одно подтверждение заболевания…

Это означало, что больны, скорее всего, все члены моей семьи.

Спустя несколько дней симптомы появились и у супруги. Тоже мазок и тоже подтверждение.

Дни летели, но мне так никто и не звонил. Хотя в таких ситуациях с пациентом на связь выходит Роспотребнадзор или эпидемиолог — для определения группы контактных лиц.

Ничего подобного не происходило. Заведующая уверяла, что со мной обязательно свяжутся.

В итоге я решил связаться с ними сам.

Дозвониться было невозможно. Трубки не поднимались, номера были заняты…

Чувство справедливости и желание разобраться в происходящем заставили меня позвонить в Москву. Там дали тот же номер, на который я звонил ранее. Замкнутый круг.

Я решил написать в администрацию округа. И уже на следующий день со мной вышли на связь.

Замглавы администрации пообещал связаться с нашим инженером по охране труда. И, как ни странно, обещание свое сдержал.

Почти сразу после этого мне позвонили из больницы. Тем, что я дошел до администрации, были, конечно, возмущены. Но что поделать, виноваты сами.

Мои догадки относительно переносчика инфекции подтвердились.

Документы на положенную выплату были благополучно оформлены.

Перейти на страницу:

Все книги серии Профессия: врач. Невыдуманные истории российских медиков

Милосердие смерти
Милосердие смерти

Если спросить врача-реаниматолога о том, почему он помнит только печальные истории, он задумается и ответит, что спасенных им жизней, конечно же, большинство… Но навечно в сердце остаются лишь те, кого ему пришлось проводить в последний путь.Спасать жизни в России – сложная и неблагодарная работа. Бесцеремонность коллег, непрофессионализм, отсутствие лекарств и оборудования, сложные погодные условия – это лишь малая часть того, с чем приходится сталкиваться рядовому медику в своей работе. Но и в самый черный час всегда остается надежда. Она живет и в сердце матери, ждущей, когда очнется от комы ее любимый сын, есть она и в сердце врача, который несколько часов отнимал его у смерти, но до сих пор не уверен, смог ли…Истории в этой книге не выдуманы, а собраны по крупицам врачом-реаниматологом, который сделал блестящую карьеру в России и бросил все, когда у него попытались отнять самое ценное – человечность. Это честный рассказ о том, чего нельзя узнать, не поносив медицинского халата; о том, почему многие врачи верят в Бога, и о том, как спасение одной чужой жизни может изменить твою собственную.

Сергей Владимирович Ефременко

Биографии и Мемуары
Вирусолог: цена ошибки
Вирусолог: цена ошибки

Любая рутинная работа может обернуться аварией, если ты вирусолог. Обезьяна, изловчившаяся укусить сквозь прутья клетки, капля, сорвавшаяся с кончика пипетки, нечаянно опрокинутая емкость с исследуемым веществом, слишком длинная игла шприца, пронзившая мышцу подопытного животного насквозь и вошедшая в руку. Что угодно может пойти не так, поэтому все, на что может надеяться вирусолог, – это собственные опыт и навыки, но даже они не всегда спасают. И на срезе иглы шприца тысячи летальных доз…Алексей – опытный исследователь-инфекционист, изучающий наводящий ужас вируса Эбола, и в инфекционном виварии его поцарапал зараженный кролик. Паника, страх за свою жизнь и за судьбу близких, боль и фрустрация – в такой ситуации испытал бы абсолютно любой человек. Однако в лаборатории на этот счет есть свои инструкции…

Александр Чепурнов

Биографии и Мемуары
Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах
Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах

Врачебные ошибки – большая и острая социальная проблема, которая может коснуться каждого. Цена ответственности очень высока. Сами врачи об ошибках писать не любят, потому что вспоминать о них достаточно тяжело, если писать все честно. Но иногда это делать необходимо.Книга «Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах» –  своеобразное обобщение коллективного опыта. В ней автор делится профессиональными и жизненными историями, интересными и трагичными случаями из своей медицинской практики и личными историями пациентов.Издание предназначено начинающим и опытным врачам различных специальностей, преподавателям и студентам медицинских вузов, а также всем людям, которые интересуются проблемой врачебных ошибок в медицине.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Назим Низамович Шихвердиев

Медицина

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука