Вечером Юдит писала: «Дорогой Эндрю! Хочу поблагодарить тебя за добрые слова, которые ты мне написал. Они очень помогают мне сейчас, когда я вступила в новую должность. Я не привыкла к руководящей работе, и, возможно, мне пригодятся твои советы. Есть большая вероятность, что в мае ты сможешь стать участником конференции здесь, в Израиле. Подходит ли это тебе? Я отправила в оргкомитет твое резюме. Прилагаю контактные данные декана, организатора этой конференции, тебе лучше связаться с ним напрямую. Конечно, напомни ему, что я с ним говорила, он очень загружен и мог забыть.
Я не забыла тебя, хотя очень старалась. В феврале у нас перерыв между семестрами. Я могу организовать для себя неделю работы в Бодлианской библиотеке в Оксфорде, точнее в Ярнтон Манор, там есть Центр изучения иудаизма и иврита, где я могу пожить. Подходит ли это тебе? Уверен ли ты, что не забудешь меня за несколько месяцев?»
Работу в старинной библиотеке с возможностью проживания устроила для нее Рина, коллега из отдела ивритской литературы, которая ездила туда каждое лето, а также на шабатон[33], и знала всех. Она была там в июне в качестве оппонента на защите докторской диссертации «Самоубийства в современной ивритской литературе». Защищалась девушка, полная американская еврейка, которая в своей работе показывала, что ивритская литература полна описаний самоубийств, причина которых кризис веры в сионизм. Научным руководителем этой докторантки была профессор кафедры ивритской литературы Оксфордского университета, редактор престижного журнала на английском языке, ее рекомендации были важны для продвижения исследований ивритской литературы в университетах Англии. Было ясно, что она полностью солидарна с выводами диссертации. Вторым оппонентом был профессор ивритской литературы из небольшого университета на севере Англии, его профессиональное существование также зависело от этой ученой дамы, так что не было никаких шансов провалить докторантку. «Я надела черный костюм и черную шляпу с плоским верхом и участвовала в этом шоу с тяжелым сердцем. Потом у меня оставалось два дня, чтобы гулять вдоль реки и скучать», — рассказывала Рина.
Эндрю ответил: «Я всегда мечтал побывать в Эйлате, ведь Иерусалим и Эйлат два самых знаменитых места в Израиле, а Эйлат кажется мне раем. Это будет непростая операция, но не невозможная. Я буду — насколько это возможно — избегать опасностей. С нетерпением жду встречи с тобой в Оксфорде. Пожалуйста, пришли мне точное и полное расписание твоих рейсов туда и обратно, а также твой рабочий график».
Юдит заполнила необходимые бумаги и подала заявку на поездку в Оксфорд с целью исследований в Бодлианской библиотеке. В графе «Цель поездки» она написала: «В этой библиотеке находится книга „Зоар“, переведенная на латинский язык в XVII веке. Ее читал молодой Владимир Соловьев, посланный в Англию делать постдокторат. Книга потрясла его, изменила мировоззрение молодого ученого, превратив его из академического исследователя в мистика и духовного лидера. Я хочу подержать в руках эту книгу, посмотреть, что в ней есть, и, возможно, найти следы замечаний, оставленных Соловьевым». Разрешение было получено без проблем. Уведомление о своем отъезде она отправила по электронной почте. Секретарю было предписано звонить в Ярнтон Манор только в экстренных случаях.
Февраль не самый подходящий месяц для посещения Оксфорда. Все вокруг было покрыто тонким слоем снега, но библиотека!.. Юдит любила библиотеки и в детстве мечтала стать библиотекарем. Ей часто снился счастливый сон: она сидит в комнате без окон и дверей, полной книжных полок; стены и потолок сделаны из сверкающего красновато-коричневого металла. И она сидит там и читает без всяких помех. Замечательная Бодлианская библиотека как раз такое место, полное тишины, любезности со стороны библиотекарей, предельного внимания и отвлечения от проблем. Держать в руках «Зоар» в переводе на латынь, книгу, которая изменила жизнь Владимира Соловьева, отца духовного переворота и русского Серебряного века… И жить в Ярнтон Манор, в красивом двухэтажном особняке, построенном в начале XVII века, с огромными готическими окнами, в пятнадцати минутах езды от Оксфорда…
Когда она подошла к стойке регистрации, служащая сказала ей:
— А, профессор Кейспи! Вчера сюда звонил мистер Ховард, чтобы выяснить, приехали ли вы, и передать «Добро пожаловать!» и «До скорой встречи!».
— Мистер Ховард?
Через секунду она сообразила, что это он, нетерпеливый Эндрю.
Она получила комнату на втором этаже. Эндрю приехал на следующий день, рано утром, еще до восхода солнца. Он ждал ее в лобби, одетый в длинное темно-коричневое пальто. На голове у него была светло-коричневая твидовая шляпа с изображением рыбьего скелета. Он сбрил свою бородку, и подбородок выглядел теперь белым и маленьким. Как только она спустилась в лобби, он вручил ей огромный букет темно-фиолетовых тюльпанов. Боже мой, какой Эндрю красивый! Какой нежный! Какой щедрый! Это все на самом деле или в кино? Вручив букет, он сказал: