Я не старею, я меняюсь. Разговор с позитивным психотерапевтом

Впервые я услышала фразу «тебе уже поздно» в одиннадцать лет – при попытке записаться в балетный кружок. Именно кружок при доме культуры в провинциальном городе, не балетная спецшкола, не какая-нибудь студия классического танца (это ближе к современным реалиям). Проходя мимо, я видела в окно пяти-шестилетних крошек и среди них двух-трех девочек моего возраста в красивых балетных юбочках, выполнявших плавные движения под музыку. Руководила этими юными балеринами очень красивая дама без возраста, худая, стройная, легкая, в общем, неземная. И вот эта богиня на мой робкий вопрос, можно ли к ним присоединиться, насмешливо оглядела меня и с сарказмом спросила, где я была раньше. «Тебе уже поздно. Начинать заниматься балетом нужно с пяти лет, иначе толку не будет. Вот видишь, Таня и Света, – она показала на моих ровесниц, – они с пяти лет здесь, я их готовлю к поступлению в хореографическое училище. А ты бесперспективная». Формально она, конечно, была права. Но кто знал, что этот скромный кружок – кузница кадров для Большого театра. Это я сейчас так рассуждаю, а тогда было обидно, плакала.

Совсем непонятно, где пролегает граница между «тебе еще рано» и «тебе уже поздно». Рано – это фильмы до шестнадцати лет, школьные дискотеки для старшей параллели, возрастной ценз в библиотеке. И сразу, без перерыва, без предупреждения, к тебе начинают обращаться на «вы», по имени и отчеству. Дальше – больше. «Старших надо уважать; женщина, садитесь, пожалуйста» – поначалу вздрагивала, когда ко мне так обращались в общественном транспорте, но быстро привыкла. С трепетом жду, когда все сведется к неизбежному «проходите, бабушка, садитесь».

Мне уже можно носить туфли на каблуках! Вам уже не стоит носить короткие юбки.

А вся моя женская жизнь где-то посередине? Нет в мире справедливости! Самое неприятное в этом – несоответствие внешнего вида и внутреннего содержания. Не встречала людей в возрасте, кто чувствовал бы себя больше чем лет на тридцать (меньше – бывало). Вряд ли женщина пятидесяти лет, а то и больше, ответит на вопрос о внутреннем ощущении возраста: «Знаете, мне, пожалуй, пятьдесят три» – никого такая цифра не удовлетворит. Исключения, наверное, бывают, но нечасто. Встречала и другое отношение к возрасту. Женщина на вопрос о возрасте отвечает, прибавляя себе год-два. Я сама так поступаю последние лет десять. Сколько вам? Мне шестьдесят восемь. Будет месяцев через десять (последнее, конечно, не вслух). Что это? Кокетство? Что ты хочешь услышать? «Шестьдесят восемь? Не может быть, вам никто не даст больше шестидесяти пяти!» Нет, тут скорее страх. Страх, что тебе стукнет очередной год, а ты не готова. Вот и примеряешь его, как новое платье совсем немодного фасона, нелюбимой расцветки (ты его не выбирала!), которое придется носить. Правда, не очень долго, всего год. И снова игра продолжается. Здесь и риск определенный присутствует – в том смысле, что тобой произносимое может и не исполниться, и с каждым годом эта вероятность возрастает. Как-то пессимистичненько. Вспомнилось, как в метеопрогнозе пишут о температуре воздуха: «Сегодня жарко, тридцать восемь градусов, ощущается как сорок». Так и про возраст можно сказать, но с точностью до наоборот: «Сегодня вам стукнуло шестьдесят два, ощущается как тридцать четыре».

От женщин значительно чаще можно слышать «мне уже поздно», чем от мужчин.