«Я почему-то должен рассказать о том...»: Избранное

Я почему-то должен рассказать о том,Что за окном — хорошая погода,Что светло-сер сегодня за окномПокатый купол небосвода.Что косо освещен соседний дом,На крыше кот уселся рыжий.Мне почему-то надо рассказать о том,Что я живу и крышу эту вижу.

«Этот мир, где Пушкин и Шекспир…»[93]

Этот мир, где Пушкин и Шекспир,Где зубная боль и поцелуи,Где сижу я, удивленный, и слежу я,Этот странный, этот четкий мир…Сам в себе, как в театральной ложе,С каждым днем внимательней и строже,Я слежу. — Сравнительно большойПроплывает мир передо мной.Проплывает отрочеством дальним(Лодка над рекою и купальня),Проплывает поцелуем у ворот(Очень близкая щека и рот),И войною девятнадцатого года(На рассвете — рокот пушек по шоссе),Папиросою ночного перехода,Конской гривою в росе.Проплывает этим садом и окном,Лампою над письменным столом,Этим стулом проплывает, торжествуя,Где сижу я, удивленный, и слежу я.Сам в себе, как в ложе театральной,С каждым днем и строже и печальней,С каждым днем и чище и нежней, —Из прозрачной глубины моей.

«Я доверьем горд несравненным…»[94]

Я доверьем горд несравненным:Чья-то строящая любовьМне вручила клочок вселенной —Эти звезды и эту кровь.Сам себе я дан без условий,Лишь один завет берегу:Из порученных звезд и кровиСделать лучшее, что смогу.Сделать лучшее, что сумею,На свой собственный риск. — И вновьВ руки прежние, холодея,Возвратить и звезды, и кровь.

«Удалось однажды родиться…»[95]

Удалось однажды родиться.Обещали: жизнь впереди.От надежд голова кружится.Сколько силы в плечах, груди.Вот и юность. — Теперь уже скоро.Вот и старость. — Где же? Когда?За окном: решетка забора,Телефонные провода.Это всё? — Конечно, до гроба.Это жизнь? — А что же? — Она.Значит, это лишь так, для пробы.Значит, будет еще одна.

«В единственном, но далеко не настоящем мире…»[96]

В единственном, но далеко не настоящем миреОранжев был закат.В весело-алых сандалетах по квартиреОна прошла, и не придет назад.Сижу, курю и жду. Закат вздымается всё шире.Лишь через много летВ несуществующем, но настоящем миреЯ развяжу завязки сандалет.

«Говорят, что были фараоны…»[97]

Говорят, что были фараоны,Что вселенная стоит мильоны лет.Может быть. Но все эти мильоныНе мои. До них мне дела нет.Мир возник сравнительно недавно.С тридцать лет назад. ИсподтишкаВ детской разгорелся, своенравный,Храпом няниным и лампой ночника.И уйдет он так же неприметно:Вместе с стульями и грохотом планетРассосется в теми беспросветнойЧерез десять, двадцать, тридцать лет.

«Было просто, очень просто…»[98]