Читаем Я, редактор. Настольная книга для всех, кто работает в медиа полностью

Я, редактор. Настольная книга для всех, кто работает в медиа

Статья Юлии Дудкиной «СМЕРТЬ РУССКОЙ ДЕРЕВНИ ЧЕРЕЗ ИСТОРИЮ СЕМЬИ ВРАГОВЫХ»

Источники не идут на контакт или отказываются от своих слов

Эта проблема встречается чаще, чем предыдущая. Например, с начала нулевых годов любые госслужащие всё менее охотно общаются с независимыми медиа. И даже с зависимыми – в случае, когда их сотрудники пытаются придерживаться беспристрастного и критического подхода к сбору информации.

Подавляющее большинство прочих ньюсмейкеров и комментаторов также доставляют проблемы. Во-первых, уклоняются от интервью, и в этом случае – если история представляется потенциально очень громкой и важной – можно потратить время на интервью со свидетелями пути уклониста, врагами, друзьями, знакомыми из прошлого, а затем ещё раз обратиться к нему с просьбой о разговоре, указав, что материал для статьи собран и хотелось бы всё-таки пообщаться с главным героем…

Во-вторых, нередко интервьюируемые отказываются от своих слов и давят на автора, чтобы тот убрал их цитату из статьи, а иногда требуют и вовсе не публиковать текст. Повседневная забота редактора – напоминать автору, что делать в таких случаях, и изредка лично вразумлять обнаглевшего ньюсмейкера. Подробную инструкцию читайте в разделе «Источник информации торгуется».

Автор находит более интересную тему или перегорает

Редактор должен постоянно держать в уме контекст – иными словами, смотреть на разрабатываемую историю, взяв общий план, как в киносъёмке, или глядя на неё из космоса. Этому помогает простое умственное упражнение: представьте, как может восприниматься описываемый случай через пять лет, десять, пятьдесят. О чём он расскажет читателю? Частью какого большого, длительного процесса изменений станет? Можно посмотреть на ситуацию и в меньшем масштабе, с трёх разных сторон – какие текущие тренды она отражает?

Эти вопросы следует адресовать автору, если он заинтересовался другой темой или просто констатирует, что ныне разрабатываемая тема после некоторого исследования кажется скучной. Такое часто бывает, потому что журналист закапывается глубоко в подробности, устаёт от них и теряет способность смотреть на проблему под разными углами. И если ответов на вышеуказанные вопросы не последует, то редактор сам должен ответить – так, чтобы убедить автора.

Например: мы пишем о майндфулнесе («осознанности») не как о модном поветрии, а как о части большого тренда, связанного с тем, что чемпионат мира среди школ психотерапии выиграла комплексно-бихевиоральная, разветвившаяся на разные направления, самые популярные из которых воплощаются в том числе в телесных, медитационных практиках. Почему так случилось? Какие идеи и методы стоят за конкретной практикой?

Автор не улавливает, что сообщает ему фактура

Это тоже часто встречающаяся ситуация – и нормальная. Если журналист способен разбираться в сложных конструкциях, схемах, мотивах и цифрах (независимо от темы что-нибудь точно окажется сложным) и одновременно сохранять отстранённость взгляда, присущую аналитикам, то он наверняка быстро станет редактором и сделает своё медиа. Исключения, конечно, есть. Например, это Олеся Герасименко, Майкл Льюис и Малкольм Гладуэлл.

В обычном же случае бывает достаточно поговорить о фокусировке темы, как в предыдущем пункте. Вообще, обсуждать, проговаривать голосом то, о чём мы пишем, очень полезно.

Отбирая в уме самое важное, чтобы объяснить коллегам, и формулируя это объяснение так, чтобы оно не вызвало массы вопросов, мы тренируемся излагать сложные концепции ёмко, доходчиво и корректно.

Что, в общем, и есть один из главных вызовов для журналиста: делать прозрачными и понятными непонятные сущности и явления.

История оказывается сложнее, чем предполагалось

А это уже вызов для редактора. Нам самим часто бывает тяжело признаваться, что придётся ещё долго работать над темой, которая казалась понятной. К тому же у редактора есть план выпуска контента, который придётся перевёрстывать. Возникает соблазн опубликовать текст таким, как он складывается, – недостаточно глубоким, рассказывающим читателю историю с некоторыми умолчаниями или не показывающим её скрытые грани. То и другое – разновидность предательства по отношению к читателю. Именно поэтому лучше, к примеру, заменить текст в сетке выпуска каким-то другим (в конце концов, у небеспечного редактора всегда есть портфель, откуда можно достать вечнозелёный текст), но не полениться и выделить время на дополнительную работу над историей. Или, в крайнем случае, если это не помешает дальнейшему расследованию, выпустить текст с более простой темой, но обещать читателям захватывающее продолжение.