Я, редактор. Настольная книга для всех, кто работает в медиа

Если автор утверждает, что его обманули, это значит, что в тексте есть фактическая ошибка, следовательно, необходимо получить истинные данные (возможно, через другие источники знания) и опубликовать их.

Если автор утверждает, что ему не предоставили желаемую информацию, следует задуматься, почему это случилось и о чём это говорит. Скорее всего, есть какой-то ещё, скрытый доселе от вас поворот темы и стоит потратить лишнее время, чтобы в нём разобраться.

В случае, когда на автора оказывают давление, то в зависимости от характера давления имеет смысл обращаться к юристам, правоохранительным органам или проводить с ньюсмейкером разговор, описанный в предыдущей главе.

Источник информации торгуется

Часто бывает так. Ньюсмейкер говорит журналисту: умолчи об этом событии, не копай эту тему, а я тебе буду рассказывать все секретные новости из моей сферы деятельности, а вот, кстати, есть такая сенсация…

В идеале журналист гневно отмахивается от таких предложений и ни о чём не умалчивает. В реальности же встречаются ситуации, когда ему с редактором приходится совершать сложный выбор. Классический пример: источник просит не лезть в менее значимую историю, зато точно владеет информацией о более важной и уже даже приоткрыл в неё дверцу. В таких случаях редактор сначала задаёт себе вопрос: можем ли мы написать о менее значимой (но тоже важной) истории, пользуясь информацией от других источников? Как правило, ответ звучит так: «Да, но потребуется больше времени».

Тогда редактор взвешивает на воображаемых весах плюсы и минусы: не «протухнет» ли история, если её долго копать? точно ли торгующийся ньюсмейкер владеет данными о более важном кейсе или блефует? И опять же: можем ли мы без него расследовать этот кейс?

Опыт показывает: чем меньше журналисты позволяют с собой торговаться, тем меньше искажений и попыток манипуляции случается с ними в дальнейшем.

Чем строже редактор – тем выше вероятность, что торгующийся источник однажды всё расскажет ему и так и не слишком будет обижаться на то, что на его манипуляции не поддались.

«Достаточно ли мы уверены в источниках, чтобы это публиковать?»

Как мы знаем, в классической качественной журналистике существует правило: достаточным для публикации статьи считается наличие как минимум двух авторизированных, с именем-фамилией-статусом, и не связанных между собой источников – или трёх анонимных, опять же не связанных между собой источников. Впрочем, ригористы от медиа вроде Bloomberg c подозрением относятся и к трём анонимам.

Однако это правило плохо работает без учёта контекста. Например, в последние 20 лет сотрудники любых госструктур России всё менее охотно общаются с журналистами, хотя бы и на условиях полной анонимности. Даже совестливых людей, готовых делиться сведениями о несправедливости и коррупции, пугают уголовные дела, заведённые на тех, кто посмел выступить против власти и господствующего сословия – силовиков. Именно поэтому редакторы часто выбирают всё же рассказать о сюжетах, которые невозможно подтвердить документально в полном соответствии с высокими журналистскими стандартами, – иначе пришлось бы молчать о них годами. Типичная история: статья «Медузы» по мотивам «слива» из силовых органов о рассылке директивы, касающейся выявления реального количества сторонников Навального. Осуждать кого-то за такой выбор в России образца 2021 года мне кажется неэтичным.

Статья «КАК ВЫЯСНИЛА ”МЕДУЗА“, ПО ВНУТРЕННИМ ПОДСЧЁТАМ ФСБ, НА ЯНВАРСКИЕ МИТИНГИ ВЫШЛИ 90 ТЫСЯЧ ЧЕЛОВЕК»

https://bit.ly/3h30dQw

Впрочем, подобные компромиссы допустимы только в случае, если все возможные способы добыть информацию перепробованы. Стыдно лениться искать доказательства, когда медиакоманда того же Навального расследовала покушение на него самого, да ещё и допросила одного из членов команды отравителей.

Пиар как проблема

Задача любого пиарщика – протащить в медиа ту картину мира, которая прямо или косвенно выгодна его работодателю или клиенту. По этой причине журналист, стремясь к объективности, всегда относится к пиарщику с подозрением. В этом нет ничего обидного для служителей PR – просто у них работа такая. Редактор должен всегда это держать в уме – даже если кажется, что цели пиарщика и автора в процессе работы над конкретной статьёй совпадают.

Пиарщики и их начальники умело манипулируют журналистами. Манипуляция, связанная с «торговлей», рассмотрена выше, а вот другие характерные типы.