Я — социопатка. Путешествие от внутренней тьмы к свету

— Ладно, — ответил он. — Послушай, с точки зрения мира и Вселенной, то, что ты сегодня сделала, действительно никому не вредит. Конечно, по всем правилам, тебе нельзя было идти в тот дом, но неважно. Меня беспокоит лишь одно — полное отсутствие чувства вины. То, что ты не испытываешь угрызений совести, что пошла в пустой дом, — это еще ничего. Проблема в том, что ты не чувствуешь себя виноватой, когда совершаешь другие поступки… более серьезные. Боюсь, как бы после сегодняшнего ты не покатилась по наклонной.

Я хотела было возразить, но он осадил меня и продолжил:

— Я знаю, что для тебя это бессмысленно, дорогая, но послушай. Не было бы чувства вины, человечество слетело бы с катушек, понимаешь? Общество бы развалилось, если бы никому никогда не становилось стыдно за дурное поведение. — Он помолчал и добавил: — Чувство вины, за неимением лучшего слова, — это очень хорошо.

— Ты рассуждаешь как антипод Гордона Гекко[11], — усмехнулась я.

Дэвид рассмеялся:

— Двенадцать лет католической школы не прошли даром.

Я хитро улыбнулась.

— Знаешь, а я могла бы избавить тебя от школьных предрассудков, — сказала я и села на него сверху. Наклонилась и прошептала ему на ухо: — У социопатии есть бонусы. Первый урок можно провести в доме напротив… Я буду учителем.

— Предлагаешь пойти туда сейчас?

— А почему нет? Там точно пусто.

Дэвид схватил меня за запястье и опрокинул на спину, прижав к кровати. Поцеловал, и мы напрочь забыли о соседском доме.

Наутро я бросила брелок со статуей Свободы в ящик прикроватной тумбочки. Я не знала, когда он мне пригодится. Несмотря на мою вылазку в соседский дом накануне вечером, я пока не искала приключений. Но, как выяснилось, искать их было и не надо. Они сами меня нашли.

Глава 15. Подстава

— Вот ключ, — сказала девушка. — Ну что, согласна? Сделаешь это ради меня?

Девушку звали Арианна, она была продюсером канала «Эм-ти-ви» и моей подругой. Мы снимали розыгрыш для реалити-шоу «Подстава». Одно время это шоу было очень популярным: в нем знаменитости становились жертвами тщательно продуманных розыгрышей. Одной из «жертв» выбрали артиста, нашего клиента, которого представляла я, и Арианна — она работала в съемочной группе — занималась организацией розыгрыша. Но ко мне у нее было личное дело.

Мы закончили обсуждать сценарий розыгрыша и стояли около своих машин. Арианна пошла за мной, чтобы уладить последние «детали», которые, впрочем, не имели отношения к шоу.

— Ну что, — спросила она, — ты по-прежнему в деле?

А «дело» заключалось в следующем: пару недель назад она попросила меня пробраться в дом ее парня и выяснить, не изменяет ли он ей. Парня звали Джейкоб, он работал оператором в «Подставе». По словам Арианны, достаточно было лишь заглянуть в его дневник — и сразу все станет ясно.

Поначалу идея мне понравилась. Мне самой было интересно залезть к нему в дом: я представляла, что это будет как в тот раз, когда я залезла в пустой дом напротив. Арианна же сначала обставила все так, будто это розыгрыш, ничего особенного. Но в последнее время стала будто одержима этой идеей. Близился назначенный день, и она не могла говорить ни о чем другом. Она не сомневалась, что Джейкоб ей врал и манипулировал ею, что у него была «таинственная любовница», и фантазировала о том, что «мы» сделаем, когда его раскроем.

Проблема заключалась в том, что личная жизнь Арианны меня совершенно не интересовала, помимо истории с дневником. Ее поведение казалось мне мелодраматичным и ребяческим. Я не хотела решать ее проблемы. Мне хватало и своих.

После той вылазки в соседский дом во мне наметился эмоциональный разлом, с которым мне трудно было примириться. С одной стороны, я была абсолютно счастлива. Мы с Дэвидом вместе жили почти год, я не могла представить более прекрасного существования. Я была влюблена и довольна, у меня не было ощущения, что мне чего-то не хватает. Я всегда мечтала именно о такой жизни.

Но мой диагноз никуда не делся. Доктор Карлин была права: мне не удалось окончательно побороть спутников своей апатии: тревогу и компульсивное поведение. Мне просто дали отсрочку. С психологической точки зрения я не совершила никаких прорывов. Это было «счастье взаймы», объяснявшееся присутствием Дэвида. Можно сказать, я получала эмоции от него опосредованно, моя нормальность была суррогатной, я принимала себя потому, что он меня принимал. Жизнь с Дэвидом напоминала сон наяву. Не метафорически, а буквально. С четырнадцати лет, с тех самых пор, как мы впервые увиделись, я представляла себе эту жизнь. Я знала, как все будет. Но я все время помнила о предостережении доктора Карлин, что напряжение вернется, и боялась все испортить.

— Повтори, что нужно сделать, — попросила я Арианну.

Та вложила ключ мне в ладонь.

— Приезжай туда в два. Никого не будет дома. В полвторого Джейкоб должен быть на работе; дом будет пустой. — Она набрала воздух в легкие. — Ты должна прочитать его дневник. Он в тумбочке возле кровати. — Она замолчала и посмотрела на небо, стараясь унять слезы. — Он все записывает и никогда не дает мне читать!