Я — социопатка. Путешествие от внутренней тьмы к свету

— Кто же знает. Сначала надо найти клинику, которая меня примет.

— А завтра? Завтра вечером вы еще будете свободны?

— Скорее всего, да. А что?

— Мои друзья выступают в «Голливудской чаше». Я вас приглашаю, — Макс улыбнулся. — И вашего бойфренда, конечно же.

Позже вечером я сидела в гостиной и ждала Дэвида с работы. Налила нам по бокалу вина, села на подоконник с видом на улицу, расслабилась и с наслаждением вспоминала наш с Максом разговор. Еще утром я была в отчаянии и считала, что мне обязательно нужно лечь в психиатрическую больницу. Но после встречи с Максом случилось невероятное: мои мысли прояснились. Я не искала принятия, но получила его от Макса. Мне понравилось с ним общаться. Это было очень неожиданно. Впервые за много месяцев я была собой. Я себе нравилась. И надеялась, что Дэвид не испортит мне настроения.

На улице было прохладно, но я все равно открыла стеклянные двери во двор. В камине потрескивало полено, из колонок лился джаз, а меня распирало от счастья. Всего двадцать четыре часа назад я стояла под сенью дерева и собиралась совершить огромную ошибку. Но теперь даже представить не могла, что способна на такое. Желание поехать к Джинни как рукой сняло; мне вообще не хотелось делать ничего плохого, а случившееся вчера казалось далеким воспоминанием, как псалом из южной баптистской церкви, куда я ходила в детстве.

Я прислонилась головой к панорамному окну. Дорогу в каньон освещал мягкий свет фонарей. Вдали блеснули фары Дэвида. Я встала, закрыла жалюзи, выключила музыку, взяла его бокал и поспешила к двери. Я планировала встретить его на подъездной дорожке к дому. Он выйдет из машины, я протяну ему бокал и поприветствую… Но в спешке я забыла поставить свой бокал; теперь у меня были заняты обе руки, и я не знала, как открыть дверь. Согнувшись пополам, я попыталась поддеть дверную ручку плечом, но ручка никак не поддавалась. За матовым дверным стеклом возник силуэт Дэвида.

— Патрик, — спросил он через дверь, — какого черта ты делаешь?

Я рассмеялась и выпрямилась. Дэвид толкнул дверь.

— Хотела встретить тебя на улице, — объяснила я, — но руки оказались заняты.

Он тоже засмеялся и закрыл дверь.

— Очень мило, — сказал он и взял бокал у меня из рук. — Почему не спишь? Почти полночь.

Я обняла его за шею, притянула к себе и поцеловала.

— Знаю, — ответила я. — Подумала, вдруг ты захочешь поужинать.

— Вообще-то, я умираю с голоду, — ответил он.

— В духовке пирог с курицей.

Он улыбнулся:

— Я не об этом.

Прошло несколько часов. Мы лежали в кровати. Патрик терпеливо выслушал рассказ о том, как прошел мой день. Я рассказала о поездке на студию звукозаписи и случайном знакомстве с известным артистом, который оказался очень интересной личностью.

— Значит, вы подружились? — спросил он.

— Это преувеличение, — усмехнулась я, — но нас пригласили на концерт в «Голливудскую чашу».

— Знаешь, мне не нравится, что ты напиваешься днем с каким-то незнакомцем.

— Да расслабься ты, — пнула его я. — К тому же все было не так.

— Ага, — кивнул он, — а как?

Я попыталась объяснить:

— Когда я с ним общалась, я могла быть просто собой. Мне было все равно, кто передо мной… Это мог быть говорящий робот. Мне просто было приятно, что есть человек, с которым можно поговорить о моем диагнозе и произнести слово «социопат», и при этом на меня не смотрели бы так, будто это что-то плохое.

— Ты ему об этом рассказала? — изумился Дэвид. — Но зачем?

— Затем, что это я, Дэвид. Я социопат, и это — вся моя жизнь, — ответила я. — И знаешь, мне было весело! Поэтому я сегодня в таком хорошем настроении. Я ощутила такую… свободу. Свободу, потому что он принимал меня такой, какая я есть.

— Я тоже тебя принимаю, — тихо ответил он.

— Не всегда, — сказала я.

Он поднял бровь.

— Наверно, у него очень интересная жизнь, — задумался он, сменив тему.

Я в ужасе посмотрела на него:

— Шутишь, что ли? Вся жизнь — писать песни, записывать их в студии и ездить в турне. Разве это нормально? А жить-то когда? — Я покачала головой. — Думаешь, у этих людей — я имею в виду артистов — бывают нормальные отношения, нормальная жизнь? Ты просто задумайся, как зыбко их существование. Решив стать музыкантом, успешным или нет, человек в ту же секунду перестает эволюционировать вместе с остальным обществом и застревает в вечном непостоянстве.

Дэвид улыбнулся:

— Никогда об этом не думал. Но мне нравится твоя склонность тщательно анализировать всех своих знакомых.

— Но это же так интересно! Вот почему мне нравится учиться на психолога. Раньше я этого не знала, не умела так хорошо разбираться в людях. Я изучала только социопатию. Но теперь я узнаю о разных типах личности. Представляешь, сколько в мире психологических проблем и как по-разному люди с ними справляются? Это безумно интересно. — Я взглянула ему в глаза. — Люди удивительны, согласен?

Он улыбнулся и убрал с моего лба выбившийся локон.

— Я тобой горжусь, — сказал он. — Ты столько работала над собой, пошла учиться… Это просто невероятно. — Он замолчал на мгновение. — Ты невероятная.