Я стираю свою тень - 6

— А что нас ждет? — Спросил Михаил. — Пока что ничего опасного я не увидел. Мы поставим стремянку, спустимся, осмотримся, может быть, тогда и поймем, что к чему. Раз нет тел, значит, парни могли просто уйти искать другой выход. Однозначно, это какая-то природная аномалия. Возможно там сеть пещер наполненных воздухом. Но это все теории без всякой базы.

— Нам надо дать знак, что мы собираемся их спасти. — Пришло мне на ум.

— Какой? Покричать в воду? — Пошутил Апанасий.

— Надо ехать в город за стремянкой. — Решил Николай.

— До нас ближе. У нас дома есть стремянка. — Сообщила Киана.

— Езжайте, а я тут останусь. — Предупредил Михаил. — Мне надо побыть в тишине, чтобы собраться с мыслями.

— Только не вздумай нырять без нас. — Предупредил я его. — Мы мигом. Если что понадобится еще, звони.

— Конечно.

Мы с Апанасием и Кианой сели в катер и помчались к ней домой. Я представил как ей сейчас тяжело. Она осталась одна, на чужой планете. Хоть мы и были ее друзьями, но семью заменить не могли, только подставить плечо в трудный момент. Киана держалась молодцом, никакой скорбной позы или скорбного выражения лица, но что творилось у нее в душе, я мог только предполагать. Холод, тоска, безнадега. Весь смысл ее жизни происходил из общих целей с Троем. Без него они больше не казались стоящими. Время, конечно, вылечит любую скорбь, появятся новые цели, но в начале этого тяжелого пути нужно запастись невероятным терпением.

Показался берег. Киана причалила к пирсу, не заезжая в гараж. Мы сошли на скрипучий деревянный настил.

— Что у вас случилось? — Спросил Киану сторож. — Что ты без мужа настаешься? Уволила? — Он засмеялся. — Так я могу на его место.

— Я подумаю. — Буркнула Киана.

— У меня и собака есть в приданное. — Бросил нам в спину сторож.

Съемный дом у наших друзей выглядел красиво, как на картинке. Не очень большой, но двухэтажный. В каждом элементе экстерьера и интерьера чувствовалась хозяйственная рука.

— Стремянка в гараже. — Киана показала в его сторону. — Я пойду в дом, соберу вам еще что-нибудь поесть.

Мы с Апанасием вошли в гараж. Там стояла не слишком молодая праворульная машина, как было здесь принято и снегоход. Я решил, что Трой в «несезон» подрабатывал на нем.

— А они самые деловые из нас. — Заметил Апанасий. — Работяги.

— Не поспоришь. — Согласился я. — Это я застрял в своем курьерстве и ничего менять не хочу.

— Как говорит Камила про тебя, доставлять гастрономические оргазмы не такая уж и плохая работа. — Апанасий засмеялся.

— М-да, у некоторых клиентов на меня реакция, как у собаки Павлова, увидели и сразу слюни потекли.

— Как и положено, перед оргазмом, пусть и желудочным, рабочая поверхность должна увлажниться.

— Заткнись, Апанасий, иначе ты мне на всю жизнь создашь комплекс. Я ничего не смогу есть ртом.

— Молчу. — Он потянулся к стремянке, уложенной на поперечины под крышей, и вытянул ее оттуда.

За нее зацепилась картонная коробка со всяким барахлом, упала на пол и развалилась. Содержимое вывалилось из нее и разлетелось по полу. Мне под ноги подкатился небольшой фонарик. Я поднял его и пощелкал переключателем. Кроме нескольких режимов разной интенсивности света имелся еще и режим, когда включался зеленый лазер. Я поиграл яркой точкой по стене и решил взять фонарь собой.

— Вот я неловкий. — Апанасий полез собирать раскатившиеся вещи.

Ему было неудобно в тесном гараже между двумя машинами. Мы собрали, всё, что смогли найти. Вышли из гаража, одновременно с Кианой. Она держала в одной руке пакет, в другой термос.

— Сделала бутерброды и чай. — Пояснила она. — Хватит полдня продержаться?

— Хватит. — Уверенно произнес Апанасий.

— У тебя алкоголь есть? — Спросил я. — На всякий случай надо держать бак заправленным.

— Держите. — Она отдала мне пакет и термос. — Сейчас принесу.

Через минуту она вышла с бутылкой водки и сунула ее в пакет.

— На вкус отвратительная, но для модификаций очень хороша. Трой заправлялся ею.

Упоминание мужа отразилось на ее лице пробежавшей тенью. Я понимал, что он, скорее всего, погиб, но пока не увидел труп, хотел надеяться на чудо. А Киана будто приняла мысль, что Троя больше нет, и вела себя так, будто он уже в прошлом. Мне хотелось приободрить ее, подарить надежду, но слова не шли. Казалось, что любая моя попытка приободрить вызовет в ней неприятие и раздражение. И я промолчал.

Сторож, видимо, уже заподозревал, что случилось что-то серьезное, и промолчал, только дернул пса за ошейник, чтобы он не мешал нам пройти. Киана попросила взять из гаража канистру бензина и долить в бак.

— Через четыре часа темнеть начнет. — Вздохнула она, глядя на солнце.

— Успеем. Михаил Аркадьевич опытный дайвер. — Успокоил я ее.

— Французы тоже считали себя опытными. И Трой.

Мы с Апанасием переглянулись, чувствуя себя неловко. Киана заняла место за рулем, ловко маневрируя задним ходом, отошла от пирса и сразу сорвала катер с места, прыгая по волнам. Дорога до острова на этот раз заняла гораздо меньше времени, чем до ее дома. Я боялся, что когда мы приедем, Михаила там не окажется, но ошибся. Он бродил по острову, заглядывая под камни.